Тогда он поднял голову и увидел, что Самандар все еще идет навстречу Парамонову! Обморок длился всего пять-шесть секунд.
Затем Василий отчетливо увидел движение Самандара. Вахид выстрелил с двух рук одновременно: из пистолета в правой руке и из «болевика» в левой. До Ивана Терентьевича оставалось метров пятнадцать, промахнуться было невозможно, и тем не менее Самандар промахнулся! Парамонов, владеющий мощным психофизическим потенциалом и надситуационной защитой – техникой уклонения от психического удара, просто отклонил взгляд Самандара, заставил его выстрелить по несуществующей цели.
Однако долго этот поединок «И» – разумов-воль Посвященных – продолжаться не мог. Принципиальный противник применения огнестрельного оружия Иван Терентьевич не имел шансов выстоять против человека, равного себе по ментальной и психофизической силе, но вооруженного в ином, «мирском» плане.
Второй залп Самандара тоже ушел в пустоту. И в этот момент Василий встал на ноги, ощущая себя так, будто в теле лопаются сухожилия и крошатся кости, и перешел на темп.
– Вахид!
Самандар действовал моментально, выстрелив в Васю с полоборота, с двух рук, но и Василий не стоял на месте, также пустив в ход оружие – пистолет «вепрь». Две пули вошли в бок Вахиду Тожиевичу, еще две выбили из руки «болевик» и отбросили Самандара к перилам моста. Он успел выхватить еще один пистолет, но вторая, злая и точная, очередь прошила ему руку. Самандар уронил оружие, исчезнувшее под мостом, пошатнулся, держась за перила уцелевшей рукой.
По мосту проехала машина, замедляя ход, и Вася махнул водителю пистолетом: проезжай!
– Вахид, Вахид, – тихо проговорил Парамонов, подходя к бывшему приятелю.
– Ты же знаешь формулу: власть – это всегда охранение незнания! Тебе-то зачем нужна власть?
– Я не хочу ждать, пока Собор Круга решит, что я достоин быть в числе избранных, – сквозь зубы процедил Самандар. С губы его сорвалась капля крови, упала на руку, которую он прижал к груди.
– Рана серьезная? – нахмурился Иван Терентьевич.
– Мы можем доставить тебя в больницу.
– Спасибо, обойдусь, – криво усмехнулся Вахид Тожиевич. – К тому же по человеческим меркам я вас предал…
– Каждый имеет право на ошибку.
– Но не Посвященный I ступени. Иван, не надо сантиментов, ты же понимаешь, что я бы убил вас не задумываясь…
– Иван Терентьевич, в машину! – крикнул издали Василий, вынося из джипа безвольное тело Ульяны.
– Прощай, – сказал Парамонов.
