Вторая цепь – чья-то зомби-команда, скорее всего того самого Посвященного.
– Тогда это неплохо, – пробормотал Василий, проваливаясь в яму слабости.
– Есть шанс натравить их друг на друга. Но мне надо время для восстановления, хотя бы час.
– Ну, я считаю, они вряд ли пойдут в атаку сейчас, днем, – рассудил Парамонов. – Будут ждать сумерек. Восстанавливайся, мы тебя предупредим заранее, если они зашевелятся. Но все равно мы должны наметить какой-то план маневра.
– План прост. – Василий с трудом преодолел новый приступ слабости, стараясь выглядеть достойно.
– Уля уходит одна. Я отвлекаю эту банду. Вы забираете контейнер и уходите огородами к Котовскому. Встречаемся в Норвегии в условленном месте.
Иван Терентьевич улыбнулся, Ульяна засмеялась, но тут же стала серьезной:
– Хотя ты у нас и стратег, но я предлагаю другой план. Я отвлекаю Посвященного, а вы с Иваном Терентьевичем уходите с оружием.
– Пожалуй, – кивнул Парамонов. – План не идеален, но лучшего нет.
– Но она женщина! – воскликнул Василий.
– Ты всегда такой наблюдательный? – насмешливо проговорила Ульяна. – Я Посвященная, мне не обязательно владеть рукопашным боем.
– Все равно, этот вариант не пойдет! – твердо заявил Вася. – Посвященного будете отвлекать вдвоем. Возьмете контейнер, но пустой. Пусть думают, что оружие у вас. Я же переложу «глушаки» в сумку и уйду другим путем.
– Василий Никифорович, это не…
– И без возражений, – тихо добавил Василий.
– Дайте мне только час времени. В половине шестого я буду готов.
Переглянувшись, Посвященные вышли. Василий глубоко вздохнул, посидел с открытыми глазами, ни о чем не думая, потом принял ваджрасану – позу алмаза, расслабился и перешел на «огненное дыхание», способствующее массажу внутренних органов. Ему нужно было изменить принципы восприятия и взаимодействия с окружающим миром таким образом, чтобы организм полностью очистился от физиологических и психических шлаков, вызванных пси-атакой Носового, и вошел в особое, измененное психоэнергетическое состояние, при котором пробуждаются глубинные резервы психики, способность мгновенно реагировать на любую неожиданную ситуацию и даже предвидеть ее.
Это ощущение мастера ниндзюцу называют сакки – «ветер смерти» или «дыхание смерти», и состоит оно из предчувствия опасности еще до ее обнаружения и реагирования в форме смертоносного удара или уклона.
