Снова из небытия выплыло это адское изобретение Инсектов.
– О чем вы? – недовольно осведомился Василий. – Не могли бы говорить понятней?
– Кодон – это и есть Слово Власти, Слово Бога, – сказал как бы нехотя Иван Терентьевич. – В физическом смысле это суперпозиция тонких полевых состояний вакуума, зона бифуркации, оказывающая максимальное психофизическое воздействие на глубины подсознания человека. – Он повернул голову к Соболеву:
– Вы меня встревожили, Матвей. У Бабуу-Сэнгэ есть кодон?
– Да, им его снабдил верховный координатор Союзов Хуан Креспо.
И теперь по Земле начинает расползаться кодоновая агрессия, означающая конец вида Хомо сапиенс… чего, собственно, и добивался Монарх Тьмы. Я думаю, он уже присутствует в астрале и ментале в виде проективного поля и готовит Изменение. Как долго осталось ждать, я не знаю.
У костра, постреливающего угольками, разлилось молчание. Василий, как более несдержанный, хмыкнул:
– Иной раз мне кажется, что я сплю… что ничего этого нет. Нет леса, реки, озера, вас… врагов и друзей… нет вообще реальных вещей, а есть лишь мои иллюзии… и так иногда хочется проснуться!
– В восемнадцатом веке жил такой немецкий ученый, Лихтенберг, – рассеянно проговорил Парамонов.
– Однажды он сказал: «В настоящее время я тоже полагаю, что вопрос, имеют ли вещи вне нас объективную реальность, лишен всякого разумного смысла».
– Вот-вот, – проворчал Василий. – Видимо, ему казалось то же самое, что и мне.
– Вы мне напомнили… – медленно сказал Матвей, глянув на Ивана Терентьевича.
– Кроме кодонов, есть и иные точки бифуркации…
Парамонов пристально посмотрел на него, их взгляды встретились.
– Вы имеете в виду… эйнсоф?
– Да.
– Это не выход из положения.
– Не уверен… наверное, не выход… к тому же я не знаю его координат.
– Вы его искали?!
– А разве в этом есть нечто предосудительное?
– Если вы искали эйнсоф через ментал, то нам действительно отсюда не вырваться! О ваших поисках наверняка знает Бабуу и сделает все, чтобы вас нейтрализовать. Вплоть до сговора с Монархом!
– Нейтрализовать – значит убить? – уточнил Василий, не совсем понявший, о каком эйнсофе идет речь.
Парамонов пропустил его вопрос мимо ушей.
– Где вы искали?
– Везде… В Москве, в России вообще… во всем мире. Это должен быть какой-то знаменитый храм или собор, но их слишком много. Я не нашел.
– Подмосковье смотрели? Патриаршыо резиденцию в Свято-Даниловом?
– Свято-Данилов монастырь в первую очередь, а вот Подмосковье не все. – Матвей вдруг побледнел.
