"
"Постояв немного у двери в кабинет, кое-как приведя мысли в порядок, он принял душ, переоделся, переложил одежду из сумки в шкаф, расставил книги и ровно в два часа дня позвонил по нужному телефону. Мужской голос, автоответчик, вежливо сообщил, что хозяин будет дома в двадцать один ноль-ноль. Матвей повесил трубку.
До вечера никуда не выходил. Читал, пообедал, валялся на тахте, смотрел телевизор, размышлял о фокусах своей памяти, начавшей «вспоминать» о том, чего не было. В восемь с минутами собрался, надел голубую хлопчатобумажную рубашку, джинсы, кроссовки и вышел из квартиры… чтобы напороться на сцену ограбления!
Лифтом он пользовался редко и махнул вниз по лестнице, преодолевая пролеты в два прыжка, а на втором этаже едва не столкнулся с двумя парнями, обернувшимися на слабый звук прыжка.
Прыгал Матвей почти бесшумно. Остановился, выругавшись про себя. Позволив себе расслабиться, он допустил грубый просчет, и теперь предстояло как-то изворачиваться, чтобы выйти из положения попроще.
На лестничной площадке двое молодых людей зажали в угол третьего, одетого во все белое, а ниже, на середине пролета, их подстраховала еще одна пара крепких мужичков.
– В чем дело? – спокойно осведомился Матвей, разглядывая лицо незнакомца в белом, и вздрогнул, встретив его ответный оценивающий взгляд. У него даже зубы заныли и мороз прошел по коже – такой необычайно знакомый и понимающий взгляд, без тени страха. Да и во всем облике незнакомца, которого явно пытались ограбить, ощущалась железная уверенность в себе.
Этот парень все понимал, ничего не боялся и со всем мог справиться. Но шестерка грабителей думала иначе.
Тот, что стоял к нему ближе всех, сделал шаг по лестнице навстречу и сказал, поигрывая ножом:
– Вали обратно, бобик, и сиди там тихо, пока мы не поговорим с этим бобром, понял? Вякнешь – замочу!
Парень походил на гориллу, на голой волосатой груди его висела цепь из желтого металла, на предплечье синела татуировка: сплетенные змеи и женщина. Жаргон его указывал на тюремную закалку.
Златая цепь на дубе том, подумал Матвей, блатари вышли на охоту. Обнаглели, однако. Работают так грубо и примитивно они лишь в подпитии или если срочно требуется «травка».
– Помочь? – спросил он парня в белом, снова зачарованный его обликом.
– Обойдусь, – улыбнулся тот, – спасибо.
Матвей двинулся прямо на «гориллу» с ножом, сказал негромко:
– Пропусти, я опаздываю.
– Ну, курва, я тебя предупреж… – договорить бандит не успел, обмякая.
