Перехват

– Вот десять, приятель, больше у нас здесь нет…

Рем протянул руку с деньгами, и Фрезер засомневался.

– Что не так? Бросить на пол и отойти?

– Нет. А где остальные?

– Но ты ведь согласился на десять.

– Сначала согласился, а теперь думаю, что продешевил. Эй, что это с ним?! – воскликнул Фрезер, отскакивая назад и наводя пистолет на Фреда, который сидел с покрасневшей потной физиономией и выпученными глазами.

– Не обращай внимания, с ним такое случается раз в пару дней. Приступ болезни Спринцера, через полчаса пройдет.

– Уф-ф-ф!!! – зашипел Фред, словно паровая машина. – Уог… кх… кх…

Его ноги мелко задрожали, и пятки стали выбивать чечетку.

– А он по ночам не ссытся?

– По ночам нет, а во время приступа бывает. Но тоже не часто.

– Ладно. Тайник снаружи?

– Пойдем. Дашь еще десять, и тогда мы в расчете…

– Слово офицера, – сказал Фрезер, решив, что первым застрелит здорового, а припадочного коротышку добьет потом, если тот и сам к тому времени не загнется.

Рем босой, в трусах и майке, направился к дверям и, едва оказался в проеме, как напарник с грохотом повалился на пол.

Это отвлекло Фрезера всего на мгновение, но кулак Рема тотчас врезался ему в переносицу, послав в долгий и глубокий нокаут.

– Как же тяжело быть актером, Рем! – пожаловался Фред, поднимаясь с пола.

– А ты как думал? Изображать приступ Спринцера – это тебе не ром трескать, – ответил Рем, проверяя у Фрезера пульс.

– Живой. Но получилось сильнее, чем требовалось.

Рем подобрал пистолет Фрезера и, распрямившись, сказал:

– Валить отсюда надо.

– Надо, – согласился Фред и вытер лицо о подушку.

Напарники стали быстро одеваться и собирать вещи.

– Предлагаю дергать в Барнай, он подальше, зато побольше – там затеряться проще, – сказал Рем и, достав из-под матраца свою «девятку», проверил обойму.

– Туда и дернем, только топливом нужно загрузиться по полной. Сейчас рванем на заправку, возьмем полный бак и несколько канистр, чтоб уж больше не останавливаться.

Спустя четверть часа, глухо рыча восьмицилиндровым двигателем, «Импала» с потушенными фарами выехала за ворота. Когда шум стих, хозяйка выглянула из-за двери и, мгновение помедлив, побежала к гостевому домику. Вскоре там зажегся свет и послышался вопль Сибиллы, она тут же выскочила обратно и помчалась в дом – звонить в полицию.

С момента последней операции минуло полторы недели, и все это время боевой персонал базы «чистил перышки».