Перехват

Там уже были все службы – врачи, полицейские в форме, полицейские со специальной аппаратурой в хитрых чемоданчиках. Всё как в кино.

«Она шла по тротуару, а тут этот!..» – давала показания какая-то свидетельница.

«Кто, мадам?» – уточнял раздраженный полицейский, у которого был третий выезд за день.

«Ну… этот черный автомобиль! Он выскочил на тротуар, ударил бедняжку так, что та пролетела до самого киоска, а потом соскочил на дорогу и умчался прочь!»

Потом Джек увидел то, что осталось от Грейс. Тогда ему казалось, что мир рушится, что больше ничего и нигде не случится.

Эта смятая бампером красота казалась ему символом разрушающегося мира, хотя на войне случалось видеть картины и пострашнее.

«Кто же убил ее, Тедди? И за что?» – терзал он тогда товарища.

«Да мало ли, приятель? Ты ведь ее почти не знал…»

И Тедди был прав, Тедди был тысячу раз прав.

– Ты видел, как Шойбле гонял бывших товарищей по борьбе?

– Что? – очнулся Джек.

– Я спрашиваю, был ли ты свидетелем покушения сержанта Шойбле на солдат комендантского взвода?

– Что? Нет, сэр.

Конечно, нет. То есть я, конечно, все это видел, но это была шутка. Их лейтенант…

– Пусть будет Брюкнер. Он сказал, что это шутка, а потом снял куртку и побежал к Шойбле брататься.

– Замечательно. Значит, в военно-полевой суд это дело передавать не будем. Спасибо, Стентон, ты свободен.

Джек кивнул и поплелся к себе в ангар.

Ночью случилось небольшое землетрясение. Джек ни разу такого не испытывал, но из журналов знал, что так называют внезапные подземные толчки, которые разрушают здания, форты и вообще всю инфраструктуру.

Правда, в этот раз обошлось без разрушения, лишь капитан Лефлер потом долго орал в трубку радиоточки, должно быть полагая, что тонкие стенки его палатки скроют все децибелы и эмоции.

Джек не спал с полчетвертого до пяти часов, а когда наконец уснул, последовал слишком ранний подъем – в пять пятнадцать, поэтому окончательно прийти в себя ему удалось лишь на борту транспорта, где помимо него находилось еще три десятка невыспавшихся солдат.

Лейтенант Хирш тупо таращился в мутный иллюминатор, а сержант Шойбле храпел, развалившись на полу, подстелив себе лишь тонкую накидку.

– Ты знаешь, что случилось? – спросил Хирш, подсаживаясь на скамью к Джеку.

– Что? – спросил тот, еще не до конца понимая, где находится.

– Лефлер признался мне, что наш очередной сфероид взорвали.

– Да, тот, который тебе так понравился.