Перекрестье. Исконный Шамбалы

Только дураки в это время показывают свои амбиции и пытаются вести свою игру, не подозревая, что тем самым привлекают к себе внимание как к фигурам для пожертвования в большой игре «профессиональных гроссмейстеров».

Объявили прибытие поезда. Минос проследовал на перрон вместе с встречающими. Из седьмого вагона вышло много пассажиров, в том числе и пять парней, с внешностью, присущей военным людям. Минос не знал в лицо Скорпиона. Тот должен был подойти к нему сам. Бывший контрразведчик проводил уходящих парней внимательным, оценивающим взглядом.

Но все они прошли мимо него по перрону. В этот момент кто-то сзади тихо окликнул его по имени и отчеству. Минос оглянулся и увидел человека, который если и выходил из этого поезда, то явно не из седьмого вагона.

Минос отметил про себя, что парень ничем не отличался от серой толпы. Лицо не имело никаких выраженных примет: не запоминающаяся личность. Так, парень для любой среды. Обычно выражение лица каждого человека отражает то, что крутится у него в голове. Из мелких штришков на лице можно вычислить образ мыслей и чувств.

Но на настоящих профессионалов это визуальное правило не распространяется. Глядя на это безупречное лицо, кажется, что у этого человека вместо мыслей полный вакуум. Никаких намёков на эмоции.

Поздоровавшись, парень сказал условную фразу, упоминая имя и отчество Лорда. Они отправились к машине. Минос предварительно снял частный дом на окраине города. Туда они и поехали. Скорпион был немногословен. Он больше слушал и изредка задавал вопросы.

Минос в общих чертах обрисовал ситуацию. Но этой информацией Скорпион оказался явно неудовлетворён. Поэтому в доме он устроил Миносу детальный допрос обо всех делах, творящихся в данном регионе, расстановке сил, обо всех сделках за последние месяцы, которые происходили нелегально, о том, кто за кем стоит и в каких отношениях находятся, кого убили за последний год и так далее…

Всё — его холодность, спокойствие, а также манера поведения, особая постановка вопросов — говорило о его значительном опыте в искусстве допроса и несомненном профессионализме.

Такой целенаправленный, чёткий разговор внушал Миносу одновременно страх и уважение за явное редкое мастерство. А страх возник от одной мысли, что Минос из-за этих проклятых дискет непременно стал бы «клиентом» этого человека. Хотя бывший контрразведчик не был сторонником самоубийства, но в данном случае он знал наверняка, что лучше пустить себе пулю в лоб, чем попасть в руки такого профессионала из элиты.