Перекрестье. Исконный Шамбалы

Перекрестие прицела двигалось вместе с «Маздой». Расстояние неумолимо сокращалось. Триста метров… двести… сто… Машина стала снижать скорость перед поворотом. Восемьдесят! Пора! Скорпион выдохнул и замер. Подловив момент между ударами сердца, он плавно нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела со ствола и с бешеной скоростью понеслась к цели. Она с силой рассекла воздух, создавая сзади себя завихрения в пространстве. Полёт пули продолжался недолго. Всего какие-то доли секунды. Скорпион, естественно не видевший этого полёта, а скорее ощущавший его, внезапно узрел в окуляр прицела невероятное.

Заднее стекло машины вдребезги разлетелось, при этом лобовое стекло оставалось целым, а цель — даже не повреждённой! Скорпион не верил собственным глазам. Не может быть! Это нереально! Он учёл все факторы. Такого, по всем законам физики, в природе не должно существовать. Это просто невозможно!"

"В это время «Мазда», вместо того чтобы рвануть с места, резко затормозила, видимо по неопытности водителя. Машина остановилась метров за двадцать до поворота, слегка развернувшись боком, как раз идеально подставляя Скорпиону его цель для повторного выстрела.

Боковое окно, где сидел Сэнсэй, было открыто. В этот момент Сэнсэй повернул голову и направил взгляд в сторону притаившегося Скорпиона. Его глаза! Скорпион впервые в жизни увидел прямой взгляд Врача, глаза в глаза. Это был невероятно завораживающий, пронизывающий до глубины сознания, странный взгляд. Он не был ни уничтожающим, ни агрессивным. Наоборот, излучал неземное спокойствие, какое-то далёкое забытое прошлое, очень близкое и очень родное чувство. Неестественно спокойный взгляд Врача словно сжигал блокаду искусственных мысленных ограничений, уничтожая негативные устои и стремительно пробиваясь в неизведанную пустоту, где обитала за семью замками потерянная душа.

В Скорпионе точно что-то прорвалось, точно что-то пошло бурным потоком из самого солнечного сплетения. И это «что-то» приносило какую-то лёгкость вслед за невыносимой болью. Эта боль заполнила всё его существо, давила его, ломала.

Будто разом в нём восстали духи всех его жертв, словно настал Судный день, сам Армагеддон. Боль испепеляла сознание. И если бы не это чувство необычной новизны и лёгкости, которая спонтанно поспирально «раскручивалась» в солнечном сплетении, эта боль довела бы несчастное существо до суицида.

Вопреки всей логике ликвидатора, вместо повторного выстрела Скорпион застыл, не отрывая взгляда. Он просто не мог оторвать взгляд.