Перекрёсток (СИ)

— Господи, не задавай мне таких вопросов. Это же секс. Да, я уверен.

Они одновременно поднялись на ноги и по дороге в спальню целовались. После развода Ник ни разу не занимался сексом. Да он вообще ни с кем не занимался сексом, кроме бывшей; а скоро в список добавится Брюс. Он хотел этого так сильно, что словами не выразить. Смазка уже капала, сердце колотилось от волнения и нервов.

Он и раньше чувствовал нечто похожее. Скоро Брюс будет принадлежать ему.

Как только они добрались до комнаты, не разрывая поцелуя, они скинули ботинки.

Он мог бы целовать Брюса всю ночь. Он обожал страсть и жадность, что крылись за поцелуями. Грубость прикосновений, колючие волоски на лице и подбородке.

Он покрывал шею Брюса поцелуями, расстегивая кнопку на его джинсах.

— Не могу поверить, что мы это делаем. А ты? — Да, надо проговорить то, что он пытался сказать.

— Мы справимся. Не переживай. Но, как по мне, ты продвигаешься слишком медленно.

Ник, захохотав, опустил молнию и просунул руки в джинсы, схватил Брюса за мускулистый зад и притянул ближе.

— Поскорее бы уже войти в тебя.

Он пробежался пальцем вверх-вниз по складке между ягодиц, отчего Брюс вздрогнул.

— Ты прикончишь меня своим толстенным концом. Но я его приму. В жизни ничего не хотел так, как тебя и твой член.

Ник стащил с Брюса кофту. Возникло ощущение, что он вот-вот свалится в обморок, — настолько сильна потребность.

Ник поцеловал его в грудь. Погладил по щеке, облизал левый сосок.

— Знаю... Знаю, рано или поздно ты захочешь меня.

Мы до этого дойдем, обещаю. Потребуется время, но...

Несмотря на нервозность, он этого хотел.

— Завали и сними с меня шмотки, Ник.

Эти слова подтолкнули Ника упасть на колени. Брюс как-то говорил, что поставит его на колени, но Ник еще не ублажал его таким способом. Он стащил с Брюса джинсы и нижнее белье и уткнулся лицом в жесткие волоски на промежности.

— В тебе нет ничего мягкого. Ничего женственного. И от этого сносит башню. Я обожаю в тебе все.

Вобрав член в рот, он ощутил солоноватый привкус.

Втянул его как можно глубже, жалея, что не удавалось добраться до основания, что не удавалось коснуться губами волосков на лобке.

— Черт, — прошипел Брюс. — Хватит. Хочу кончить, когда ты войдешь в меня. — Он поднял Ника на ноги. — Потом можешь отсасывать мне сколько влезет, но сейчас я очень хочу почувствовать тебя внутри себя.

Ник хотел того же сильнее всего на свете.

***

Они лежали на кровати обнаженными.