Переломная точка

— У неё был сильный акцент, но я хорошо её понимала. Проявив усилие, я заставила себя успокоиться и разжала кулак.

Удерживая меня за руку, девушка помогла мне подняться в самолёт, предназначенный для перевозки грузов. Охранники заставили нас сесть на металлический пол и, не сводя с нас глаз, разместились по лавкам, тянувшимся вдоль стен. Люси не переставала прижимать к себе Билли. Глаза мальчика переполняли страх, но он не издавал ни звука.

Когда самолёт с глухим рёвом, сотрясавшим пол под нашими ногами, поднялся в воздух, мне по-настоящему стало страшно.

Куда они могли нас везти? Уже находясь в воздухе, мне начало казаться, что это был всего лишь кошмар, и что я в любой момент могла проснуться в своей кровати рядом с Блейном.

Во время полёта охранники немного расслабились и начали общаться между собой. Воспользовавшись моментом, я опустила руку в карман, чтобы нащупать трекер. Мне не было известно, на какое расстояние его могло хватить, но наличие этого устройства меня значительно успокаивало.

"

"Казалось, прошло не меньше часа, когда одна из женщин неуверенно поднялась на ноги и приблизилась к охране. Как большинство пленниц, она была латиноамериканкой, поэтому мне не удалось понять, о чём она спрашивала. Тем не менее, охранник ответил ей отказом и жестом указал на пол. Женщина снова о чём-то спросила, теперь уже более настойчиво, и охранник, поднявшись со скамьи, ударил её по лицу.

Все девушки вокруг меня не дышали, наблюдая за тем, как упавшую на пол женщину начали пинать ногой.

Больше не в силах этого выносить, я поползла вперёд, освобождаясь от рук других девушек, пытавшихся удержать меня на месте. Добравшись до женщины, я притянула её к себе как раз в тот момент, когда охранник плюнул в её сторону. Мне пришла на помощь другая пленница, и мы вдвоём перетянули женщину назад к остальным девушкам. Охранники всё это время не спускали с нас глаз, но вмешиваться не стали.

Пострадавшая женщина ещё долго тихо плакала, прижимая к себе руки, и я очень скоро поняла, о чём она просила.

Её брюки с внутренней стороны бёдер промокли, и в воздухе отчётливо чувствовался характерный запах мочи.

После этого никто из нас больше не смел приближаться к охране.

Во время полёта у меня шумело в голове, и болезненно ныли мышцы, но я почти ничего не чувствовала, потому что всё время думала о Блейне и о том, что он мог оказаться убитым.

Через несколько часов самолёт с сильным толчком приземлился, и нас вывели по короткому трапу наружу.