Переломная точка

На оклад полицейского не слишком наездишься.

— И какая принцесса твоя любимая, Принцесса?

Услышав его вопрос, я невольно рассмеялась, и моё настроение значительно улучшилось.

— Белль, конечно.

— Почему «конечно»?

— Она умная, верная своему отцу и Чудовищу, отважная, с добрым сердцем… — я загибала пальцы, перечисляя бесспорные достоинства принцессы Белль. — И ещё она любит читать.

— Мне казалось, что каждая девочка больше всего любит Золушку.

Я поморщилась.

— Ни в коем случае. Она позволяла вытирать об себя ноги всем, кому не лень: мачехе, сёстрам, коту.

Конечно, давление на неё было значительным, но это не оправдывает её слабохарактерности."

"Кейд рассмеялся, и мне было приятно слышать звук его смеха, потому что это случалось очень нечасто.

— Ты явно размышляла об этом намного больше, чем я.

— Белль потрясающая, — я улыбнулась, продолжая вспоминать о её достоинствах. — Она смогла разглядеть в Чудовище того, кем он в действительности был… кем мог быть. Он стал лучше только потому, что она любила его, а он любил её.

— Я вздохнула. — Это прекрасная история любви.

Кейд взглянул на меня, и его голос был отрывистым, когда он спросил:

— Значит, ты — Белль? Девушка, которая может полюбить Чудовище?

Наши взгляды встретились, и я втянула дыхание, только сейчас осознав подтекст разговора. Наше лёгкое подшучивание о диснеевских принцессах неожиданно приобрело гораздо более глубокий смысл.

— Жизнь не сказка, — возразила я, избегая прямого ответа. — Если бы это было так, я носила бы каждый день бальные платья.

Кейд снова усмехнулся, и напряжение между нами постепенно спало.

— Извини, я пропустил твой день рождения, — через некоторое время произнёс он.

Удивившись, я покачала головой:

— Ничего страшного. Я даже не думала, что ты о нём помнишь.

Мой день рождения был 21 января и прошёл пару недель назад.

— Как ты его отметила?

— Блейн пригласил меня на ужин в ресторан. И ещё подарил сумку.

Я не стала уточнять, что он купил мне не просто сумку, а дизайнерскую модель, которая стоила больше тысячи долларов.

Мне до сих пор было страшно её носить, я опасалась что-то в неё положить, чтобы не дай Бог не испортить, поэтому она всё ещё лежала в красивом пакете на верхней полке моего шкафа.

Разговор о Блейне напомнил мне о том, что он сказал прошлой ночью, и мою грудь снова сдавило.

— Что случилось? — спросил Кейд, не отрывая глаз от дороги. — Ты выглядишь так, будто я только что сказал тебе, что Белль — придуманный персонаж.

Я слабо улыбнулась.