Переломная точка

Почувствовав разочарование, я прошла мимо её стола, надеясь, что смогу увидеться с ней на обратном пути.

Дверь Блейна оказалась закрытой, поэтому я постучалась и вошла в кабинет, щурясь от солнечного света, ярко пробивавшегося через открытые жалюзи.

— Не опоздала ни на минуту! — с настроением сообщила я, найдя взглядом Блейна. А потом моя улыбка застыла, прежде чем полностью исчезнуть.

Блейн сидел за столом, опустив голову в ладони, и его тело было скованно, словно он испытывал боль.

— Блейн! — вскрикнула я, поспешив к нему.

Когда он поднял взгляд, выражение его лица заставило меня остановиться. Его потемневшие глаза были полны агонии и непередаваемого сожаления.

— Что случилось? — спросила я, начиная по-настоящему испытывать страх. Должно было произойти что-то крайне нехорошее, если это повлияло на Блейна так сильно.

— Как ты могла? — тихо проговорил он, и я никогда не слышала в его голосе столько злости и боли.

— О чём ты говоришь? — непонимающе спросила я, чувствуя, как мои руки похолодели, а грудь сдавило от спазма.

— Моя дорогая, ты ведь не думала, что сможешь сохранить это в секрете, верно?

Я резко обернулась, до этого момента не осознавая, что в кабинете присутствовал сенатор Кестон. Он смотрел на меня с фальшивым участием и блестевшим в глазах удовлетворением.

— О чём вы говорите? — мой голос теперь уже прозвучал твёрже.

— О твоей связи с Кейдом, конечно.

Мой рот удивлённо открылся.

— Не знаю, что вы имеете в виду, но…

— Прекрати разыгрывать из себя невинность, — прервал меня сенатор, презрительно скривив губы.

Я снова оглянулась на Блейна, чувствуя, как грудь начинала царапать паника.

— Это не правда! — запротестовала я, встретившись с ним взглядом. — Пожалуйста, поверь мне! Между мной и Кейдом ничего нет!

— Доказательства не лгут, моя дорогая, — подчёркнуто уверенным тоном произнёс сенатор, — в отличие от тебя.

— Какие доказательства? — воскликнула я, не в силах поверить, что всё это происходило.

Блейн резко поднялся с кресла, и его лицо настолько исказилось от злости, что я невольно отступила назад.

— Дядя, пожалуйста, дай нам минуту, — произнёс он, и его слова не были просьбой.

Сенатор Кестон кивнул и, поднявшись с кресла, вышел из кабинета.

— Ты лжёшь, — с обвинением в голосе процедил Блейн, как только дверь за его дядей закрылась. Он взял со своего стола стопку фотографий и швырнул её мне.