А после ""восхитительной"" поездки она категорически пресекала подобные беседы с первых слов."
"Вот он сонно бурчит и абсолютно бесцеремонно кидает меня на кровать, срывая мою попытку утреннего бегства для приготовления завтрака. Я и ползком пыталась прошмыгнуть. Тщетно. Неизменно Рома почему-то просыпался, недовольно бубнил "" чего тебе не спится"" и возвращал меня обратно.
Вот я, одетая в его футболку как в платье, открыла дверь его друзьям, а в следующее он схватил меня за талию, уволок в комнату и, гневно сверкая глазами, нарычал, чтобы надела штаны.
Вот я решила освоить беговую дорожку, стоящую на одном из балконов, спустя минут десять усердного пыхтения сбилась с темпа и упала, несильно сдирав кожу на правой руке. Рома суетился вокруг и дико нервировал, настаивая на больнице и одновременно бесконечно бережно обрабатывая ранку перекисью и делая несколько оборотов бинтом. После он два дня не выходил из режима клуши, все домашние делал сам делал.
И ничего. Всё было таким настоящим. Реальным. Хочется очутиться снова в тех наполненных яркими красками моментах.
Смеяться. Возмущенно фыркать. Обнимать его. Чувствовать трепет от мягких поцелуев. Впасть в своеобразный День Сурка.
Вместо этого у меня в груди вибрирует тупая игла и плещется неизбывная горечь. От собственной несдержанности. От его едких слов. От всего произошедшего.
Подхожу к дому и замедляюсь. Обе Ромины машины на своих местах. Может стоит прислушаться к советами мамы и Лили?! Подняться к нему и спросить были ли ""мы"" настоящими или просто средством выигрыша спора? Пожалуй, рискну.
Может, он сказал Лиле правду и я просто погорячилась со своим побегом?! Даже если второй вариант верен и я увижу жестокую насмешку в его глазах, то элементарно буду знать правду.
Движимая кипящей решительностью, я захожу в подъезд, но далеко пройти мне не удаётся. Дима, крестив руки, преграждает мне путь и с холодной вежливостью выдаёт:
- Девушка, покиньте помещение. Вы в списке нежелательных посетителей.
Обескураженная его короткой речью и резкой переменой отношения я каменею.
Тупо стою и во все глаза таращусь на работника.
- Девушка, покиньте помещение!
Зажмуриваюсь и глубоко дышу. Одинокая солёная капля скатывается в ворот пуховика. Я получила ответ на недавние вопросы. Я -нежелательный посетитель его квартиры, дома и жизни в целом. Нет у него желания видеть меня. Зачем я только начала сомневаться?! Зачем самой себе дала надежду?!
- Я к Лилии Ишимской, - нашла всё-таки, что просипеть.
