Правда, последние пару недель забросила это не приносящее результатов занятие. Но у них же должна быть какая-та система учёта! В конце концов, я сама лично видела, как сотрудница стикер с моим именем на монитор клеила. Хотя, студентов много..Может, забыли или сведения потеряли?! Если только им не помогли потерять."
"Ох, Девятов, лучше бы тебе не иметь к этому отношения...
46 Вопрос-ответ
Самопровозглашённому Повелителю университета капец. Это не я бегать от него буду, а он от меня шкериться по углам. Зараза такой! Нет у них сведений обо мне видите ли.
..Они меня помнят, но найти данных не смогли. Как он это делает?! Вездесущий! Свалился на мою голову...
Закипаю злостью не хуже чайника. Вот ведь. Когда только успевает всюду свои ручища запустить?!
Когда я занимаю своё место в аудитории, скрип моих зубов слышен, кажется, всем одногруппникам. Даже неугомонная Дина притихла и ограничилась прищуром глаз. Правильно, пусть сегодня оставит своё ворчание при себе, а то вместо Девятова ей достанется.
Первая пара заканчивается тетрадью, продырявленной ручкой.
Молодец, обеспечила себе занятие на вечер.
Перемена проходит странно. Точнее как обычно. Никаких признаков возобновления негативного внимания ко мне.
- Всем доброго дня, - в помещение входит Светлана Викторовна, преподаватель по аудированию. Она пробегается хмурым взглядом по рядам и останавливается на мне. - Воронову Катарину прошу проследовать к ректору.
Впиваюсь нижними зубами в верхнюю губу, чтобы сдержать смешок. Он точно издевается.
Только просчитался в этот раз, я никуда не пойду! Один раз сходила. Спасибо. Хватило! Устраивать сцены перед одногруппниками я тоже не хочу, поэтому собираю вещи. Отсижусь где-нибудь полчаса и вернусь обратно.
Сзади и сбоку от меня раздаются недоумённые шёпотки, подстёгивая убраться отсюда поскорее.
Открываю дверь и врезаюсь лбом в горячий, почти каменный монолит. Знакомый и такой родной запах в ту же секунду проникает в нос, затрудняя дыхание. Набираю полную грудь Роминого аромата и яростно колочу кулаками в грудь, вымещая накопившиеся обиду и злость.
Не обращая малейшего внимания на мои действия и гневное шипение, Рома окружает меня руками и притягивает к себе, не оставляя ни капли пространства между нами. Ненамного отрывая меня от пола, он делает несколько шагов назад и ногой прикрывает дверь.
Не знаю сколько длится это представление посреди коридора, но когда мои руки начинают болеть, я опускаю их болтаться безвольными нитями вдоль тела.
