Видимо, в первом варианте будущего он не нашел заказчиков покушения. Маловероятно, чтобы после того, что задумал наместник, Аламир женился бы на его дочери. Понятное дело, что Майрану мешал бастард, и, скорее всего, мальчика убили... Или Аламир его спрятал. Или, в брачном договоре значился пункт о том, что муж не имеет права признавать бастардов.
Мои мысли оборвала новая схватка, я скрючилась, и как раз в этот момент дверь открыла целительница – немолодая, но бодрая женщина. Аламир сидел к ней спиной, и, когда она подошла, встал и отошел к окну, стараясь не показать лицо.
"
"Короля многие знали по портретам, которые мелькали в местных газетах. Правда, художники, что рисовали эти портретики, как правило, особым талантом не отличались, и его величество воочию не видели. Чаще всего, они рисовали образ с портретов королевских художников, в результате Аламир на этих зарисовках был не очень похож на себя. Маловероятно, что целительница его опознает, особенно, когда он стоит в профиль, но, видимо, король решил, что на всякий случай лучше отвернуться.
– Добрый день, – поздоровалась целительница, быстро окинув комнату взглядом, – давайте посмотрим, что тут у вас.
Она переключилась на меня, больше не уделяя внимания мужчине в комнате.
– Прекрасно, родовая деятельность началась.
– Вы же говорили, что еще неделя! – недовольно буркнул Аламир.
– Неделя это без тяжелых нагрузок, тревоги и нервных потрясений, – ответила женщина. – Вы считаете, что всего этого не было?
Можно ли считать нервным потрясением внезапное подтверждение моей догадки о том, что правитель Аара и Ясмир один и тот же человек? Наверное, нет, но родовая деятельность все же началась.
– А вы кто такой? Муж? – поинтересовалась целительница, не прерывая магического осмотра.
– Нет, я...
– Тогда прошу вас покинуть комнату роженицы, – голос женщины мог замораживать.
Она грозно взглянула на Аламира, тот поспешил выйти. Интересно, что бы сказала целительница, если бы знала, что перед ней король? Если честно, не думаю, что ее слова изменились бы.
Впрочем, вскоре мне стало не до размышлений, боли усилились. Быстро отошли воды, участились схватки. Это длилось и длилось. Время от времени целительница мягко обезболивала магией, тогда становилось немного полегче, но потом мучения возобновлялись. Только через шесть с половиной часов я, наконец, услышала недовольный крик младенца, а потом взяла на руки маленького, сморщенного мальчика и расплакалась. От облегчения и радости. От охватившего меня счастья.
