Обычно они общались более неформально, но сейчас, когда монарх был зол, Мизраил решил придерживаться официального тона.
– Да! Я знаю, что надо сделать, чтобы наказать эту тварь! – Хранвон хищно улыбнулся. – Она заплатит за мое унижение! Сама по себе Элия ничего не значит. Не знаю, что она такого пообещала Аламиру, что он так ее защищает. Чем она могла заинтересовать?
– Он говорил о браке...
– Глупости. Аламир не станет жениться на любовнице. Но Элия! Оказывается, я ее не знал! Строила из себя недотрогу, меня к телу не допускала, зато королю другого, более богатого государства, оказывала сексуальные услуги даже беременной!
– Откуда.
..
– Просто логика! Я хорошо знаю Элию, – красуясь, перебил Хранвон, не замечая, что сам себе противоречит, – она любит Бринлек и чрезвычайно жадная в том, что касается герцогства. Я уверен, максимум, что она пообещала – это снижение цен на какие-то руды, металл или драгоценности.
И то временное снижение. А скорее всего она не заплатила ничем, лишь вовремя развела ноги, или не ноги...
Хранвон скабрезно ухмыльнулся.
– Аламир не похож на девственника... – с сомнением протянул секретарь, – он правитель. Даже если соблазнился королевой, зачем ему увозить ее в свою страну и защищать чужую территорию?
– Из-за зависти и желания меня унизить, конечно! Ты знаешь, мы с Аламиром часто соперничали друг с другом.
Я был уверен, что он появится в Бринлеке, когда старый герцог умер. Но он почему-то не приехал. За руку и сердце Элии мы не конкурировали. А недавно он увидел мою жену на балу в честь праздника середины лета и позавидовал. Решил ее отбить, чтобы потрепать нервы. Эля натура романтичная, влюбленная в меня, поэтому Аламир ей наплел ерунды. Возможно, узнал, что у меня будет бастард и предоставил какие-то доказательства.
В общем, промыл ей мозги. Он прекрасный манипулятор и может убедить кого угодно. Эля нужна ему только для того, чтобы унизить меня! Как только она получит развод, Аламир посчитает, что достаточно меня опозорил, и выведет войска из Бринлека. Тогда я устрою бывшей женушке такую расплату, что она пожалеет, что на свет родилась!
На лице Хранвона проступило неприятное, злорадное выражение.
