Пока никто (за исключением нескольких доверенных лиц) не знает о том, что он мой сын, пытаться повлиять на него или убивать не будут. Если бы не обещание Злате, я бы не стал даже думать о его признании. По крайней мере, пока Филипп не овладел магией на таком уровне, чтобы себя защищать.
Ясмир говорил со мной легко и откровенно, поэтому я решила спросить кое-что личное.
– А как вообще у тебя получился бастард? – вопрос был ужасно бестактный, но мне хотелось знать. – Не пойми меня неправильно, но ты не похож на легкомысленного человека, который не думает о последствиях и не предпринимает специальных мер, чтобы предотвратить нежелательную беременность.
Ясмир внимательно посмотрел меня, и я почувствовала, как щеки заливает румянец.
– Можешь не отвечать.
– Я отвечу, но мне нужно собраться с мыслями, – мужчина ненадолго замолчал, подбирая слова. – Это был совсем непростой этап моей жизни. Я встретил Злату, когда учился в академии, она работала подавальщицей в ""Веселом чародее"". Это трактир близ академии магии.
Довольно приличное место. В образе Ясмира я пару раз помогал ей. Однажды отвадил слегка перебравшего студента, потом вывел пятно с фартука, ну и еще кое-что по мелочи.
– Она не знала, что ты – принц?
– Даже не догадывалась. Когда мою семью убили, а меня бросили в тюрьму, времени на то, чтобы прийти в себя и оплакать близких не было. Мне пришлось сбежать, рискуя жизнью, тайно искать настоящих убийц, доказательства, разбираться с преступниками, а потом оправдываться на суде. Предателями оказались люди, которым я доверял, с которыми вместе рос, делил детские горести и радости, – Ясмир замолчал.
Очевидно, что те воспоминания до сих доставляют ему боль. – После казни я ушел из дворца и бесцельно бродил по улочкам столицы. Мне нужно было осознать случившееся, смириться и как-то научится жить иначе. Ноги сами принесли меня в ""Веселого чародея"", я и сам не понял, как напился настолько, что не мог без поддержки и шагу ступить. Злата помогла мне дойти до своей комнаты, которую она снимала в доме недалеко от трактира.
И тогда я рассказал ей, что мою семью убили, что предателями оказались близкие люди, что теперь, когда справедливость восторжествовала, легче не стало. Она меня просто пожалела, но я хотел большего и не сдержался. Все случилось спонтанно. Никто из нас не ждал и не готовился, но я ни о чем не жалею.
– Да, Филипп замечательный.
– Надеюсь, ты не будешь против того, чтобы мы вас навещали?
– Нет, конечно. Если твой сын этого хочет.
