Элию, в отличие от ее супруга, действительно было жалко, но другого выбора нет. Мизраилу нужен законный наследник, поэтому мальчика надо похитить, а его мать желательно убить.
Мы готовились ко сну. Георг заснул, я переоделась в ночную рубашку и заплетала волосы. Завтра рано вставать. За четыре дня мы полностью собрались и готовились к переезду.
– Госпожа, – заглянула в комнату Полин. – Пришел Ясмир.
– Пусть зайдет, – улыбнулась я.
Конечно, скрыть наш роман от домашних не удалось, хотя, кроме меня, никто не знал, что Аламир и Ясмир один и тот же человек.
Думаю, вскоре правда выплывет наружу.
– Эля, здравствуй, у меня... – начал мужчина, заходя в комнату, и вдруг застыл, словно наткнулся на стену.
Между прочим, ночная рубашка почти полностью закрывала тело, правда, была прозрачная. Слегка. Но, кажется, при таком освещении не слегка. Ох, какой у Аламира взгляд, даже не ожидала, что ему настолько понравится.
– Так что ты хотел сказать? – поинтересовалась я, стараясь скрыть улыбку.
– А, ну... – Аламир прочистил горло, – есть новости. К сожалению, не очень хорошие.
– Что случилось?
– Помнишь, мы говорили об опасности от тех, кто знает, что ребенок, объявленный наследником, бастард?
– Да...
Мы оба понимали, что рано или поздно люди сопоставят факты. Скрыть, что у меня есть сын, вряд ли бы получилось. Особенно учитывая мое согласие переехать во дворец и выйти замуж за Аламира.
– Так вот, примерно неделю назад охрана заметила нескольких подозрительных людей, что следили за особняком, – продолжил король, – никаких действий они не предпринимали, поэтому их не трогали.
Однако сегодня у них какие-то передвижения. Есть вероятность, что бандиты хотят напасть завтра во время переезда.
– Вот ведь! Так быстро...
В Кральне назревали волнения. Хоть король и назначил регента, Совет тянул время, пока не давая официального разрешения на вступление в должность.
Дальние родственники Храна инициировали суд, на котором пытались доказать, что правитель был в состоянии помутненного сознания, когда писал завещание, потому что иначе он не стал бы назначать регентом всего лишь графа.
Кто бы ни пришел в результате к власти, Георг станет либо помехой, если какой-нибудь интриган решит сменить династию правителей или усадить на трон дальнего родственника Хранвона, либо удобной ширмой для своих дел.
