Хорошо, что он так спокойно отнесся к моим словам.
– Значит, вы решили пока остаться инкогнито и жить как простолюдинка?
– Да. Только мне и моим людям нужны новые документы так, чтобы на них были неизмененные черты лица и ауры. А еще защита для моего герцогства, если Хранвон решит взять его силой.
– Понятно. А он не может объявить вас умершей и присвоить Бринлек?
– Нет. Во-первых, в герцогстве есть родовые регалии, которые четко показывают жив правитель или нет. Во-вторых, по законам Бринлека в случае моей смерти, власть перейдет следующему в очереди наследования кровному родственнику, а именно моему двоюродному брату.
Он должен будет капнуть кровью на родовые артефакты, которые признают его следующим герцогом. Однако это только в том случае, если нет бумаги о наследнике. Герцог или герцогиня могут сами назначить наследника, но при этом они должны являться урожденными Роук. То есть я могу это сделать, а вот мой муж – нет, потому что крови герцогов в нем нет. Конечно, бумага должна быть непростая – артефактная, плюс именная печать, подпись и отпечатки крови наследника и герцога или герцогини.
– Во время нашей первой встречи в оранжерее, вы говорили, что Хранвон хочет получить Бринлек. Получается, он решил устроить это через документ о наследнике? Но как?
– Законы моего герцогства и Кральна немного разнятся. В Кральне наследование ведется исключительно по мужской линии, только в особых случаях права на престол может наследовать женщина.
Если гражданин Кральна умер, то его наследство достается ближайшему родственнику мужского пола. Опять же, есть исключения из этого правила, но они довольно редкие. В Бринлеке, если сын-наследник умирает, приданое остается у матери.
Мы помолчали, пока Аламир обдумывал информацию.
– И все же я не верю, что Хранвон решит убить собственного ребенка, чтобы получить герцогство, – наконец, сказал он. – Я видел, что вы убеждены в этом, но…"
"– Храну не надо убивать, – перебила я.
– Это просто подстраховка. Представьте, например, что отравители на балу преуспели. Я наелась фруктов, будучи беременной. Начались преждевременные роды, родился ребенок, но, понятное дело, слабый и болезненный. Пока я борюсь за собственную жизнь, можно дать мне на подпись бумаги о наследнике. Находясь в горячке, я, возможно, подпишу. Новорожденный, конечно, будет являться гражданином Кральна, а потом, если он погибнет, то все достанется Хранвону.
