Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

Целый клок седых волос теперь украшает его чёлку, и от этого становится ещё более жутко.

— Да как?! Мы у Стимгейта, даже если я выпущу сигнальный огонь — нас не заметят, ты смотри, что там творится?!

Я лишь на мгновение отрываюсь от Рика, глядя в направлении, указанном Хучем. Нас вынесло на берег озера, а позади, где должна быть Академия и проклятые лаборатории, вовсю полыхают зарницы и слышатся звуки ожесточённого боя.

Глухой рокот далёких взрывов докатывается до нас, но меня это странным образом не тревожит.

— Фло, быстро, диагностику!

В который раз за этот безумный день беру себя в руки, не позволяя панике затуманить рассудок. Или впасть в состояние овоща, как наша модулятор.

— Сил нет, — хнычет в ответ рыжуля.

— Так найди, — рычу я на неё в ответ. — Иначе не будет больше ни Рика, ни Когтя!

Я бросаю взгляд на лису и понимаю, что малышка на грани как нервного срыва, так и исчезновения. Бледная, словно выцветшая фотоплёнка, Фло еле стоит на ногах.

— Порткам, — еле слышно проговаривает Кери. — Им можно подпитать пирима. Дело рискованное, но сейчас не приходится выбирать.

— Я готова! — Фло встряхивается и с ожиданием переводит взгляд с Кери на Хуча.

А здоровяк в ответ опускает глаза, молча засовывает руку в потрёпанную сумку, что висит у него через плечо.

— Тут такое дело. Развалился твой порткам, Дэль, — он раскрывает ладонь, демонстрируя три мелких камушка. — Всё, что смог поймать.

В другой ситуации я бы взбесилась.

— Бери, что есть, — машу головой Фло, а сама продолжаю свои попытки реанимировать Рика.

И пока Флоренс собирает камушки с ладони Хуча, я замечаю, что по моим рукам проходят слабоватые зелёные искры, что разбегаются по телу Дейрика и впитываются в него.

Лекарские заклинания в этом мире тоже зеленоватые, но у меня-то изумрудные.

Нервно одёргиваю руки и украдкой осматриваюсь. Кери, кажется, вовсе потеряла сознание, а Хуч слишком занят кормёжкой Фло. Здоровяк выворачивает сумку, соскребая прилипшие крошки порткама. Рыжуля прикладывается лбом к подношению, и последние искры энергии покидают минерал. А лисица при этом обретает родной цвет.

— Что делаем? — спрашивает она, молнией подлетая ко мне.