Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

— И вы решили, что именно он вызывает всё новые и новые прорывы? — предполагает Интегра.

Мы с Риком одновременно киваем.

— В принципе, логично, — Раманюк поднимается над столом и приближает место прорыва на схеме. — А теперь посмотрите сюда. Ничего интересного не видите?

Я смотрю на этот сноп разноцветных искр и не понимаю, на что она намекает. По мне, это просто красивая визуализация магического процесса.

— Вместе с душой Дэль к нам проник и подселенец? — делает предположение Рик. — Вот, луч из Гитриса захватывает частицы Загранья и межгранья.

— Умница! — довольно улыбается Интегра. — Добавила бы тебе баллы, да всё уже заморожено. Вот этот процесс объясняет всё. Перемещаясь к нам, душа Эльвиры протащила и подселенца, и захватила Флоренс из межгранья.

— Но куда делся подселенец? — с недоумением спрашивает Рик.

— Феарина! — тут же приходит мне ответ. — Вот почему она так странно себя вела! Вот почему она похитила дневник и сама сбежала. Поняла, что дело запахло жареным!

Интегра, молча наблюдающая за нашим диалогом, снова усаживается в кресло.

— Этого мы не узнаем, — со вздохом отмечает она. — Ваша Феарина сопровождала последнюю инспекцию на ферму лекарственных трав. Их караван подвергся атаке, и Феарина числится среди погибших.

Холодок ужаса прокатывается по моей спине. Одновременно с этим я в неверии смотрю на куратора.

— Я видела сводки. Тогда не поняла, почему имя лекарки так знакомо. А сейчас всё сложилось.

— Но разве твари Загранья не чуют своих? — переспрашивает Рик.

— Чуют. И это странно, — Интегра трёт лицо, будто пытается привести мысли в порядок. — Ладно, это, опять же, не суть. Мне предстоит многое обдумать. Если бы вы признались раньше, я могла бы простроить грамотную схему твоего, Рик, взаимодействия с Дэль. Ты же разрешишь тебя так и дальше называть? — она переводит взгляд на меня и дожидается утвердительного кивка.

А что? Я уже свыклась с этим, похожим на моё родное, именем.

— В общем, зря вы лезли зачищать место ритуала. Не оно провоцировало прорывы. Теперь ясно, что именно, — Интегра сочувственно смотрит на меня, что вызывает щемление в груди. Я понимаю, к чему она клонит. — Скорее всего, твоя душа дестабилизирует Грани.

Раманюк разворачивает схему, показывая, как от места прорыва расходятся волны всех цветов. Они сходятся в точке, который, как я понимаю, и является Нулевым пробоем. Он, напитываясь, разрастается.