Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

Беру поднос и двигаюсь вдоль лотков, внимательно изучая их содержимое. И чем дальше продвигаюсь, тем больше удивляюсь. Тут такое разнообразие блюд, что глаза на лоб лезут. Причём встречаются и стейки, и лазанья, и другие блюда, больше подходящие для ужина, нежели для завтрака.

Я продолжаю привередливо высматривать себе еду, когда мой взгляд падает на лоток со знакомым гарниром.

Мама всегда любила экспериментировать на кухне. Мы с папой скептически смотрели на эти шедевры, в то время как сестра, наоборот, с энтузиазмом встречала новый рецепт.

Чаще всего очередной мамин дебют заканчивался выбрасыванием продуктов в помойку. Но вот эта зелёная бурда, лежащая сейчас на лотке передо мной — это стало маминым коронным блюдом. Шпинат, тушённый в сливках с чесноком и сыром. У нас бои шли за последнюю ложку этой прелести.

И вот это простое блюдо становится последним шаром, что сшибает опоры моей выдержки. Страх, что я никогда не увижу свою семью, не обниму родителей и сестру, выкатывается из глубины сознания.

— А ну держись! — шикает на меня Фло, крутя головой по сторонам. — В конце концов, ты не одна, у тебя есть я.

Делаю неимоверное усилие, чтобы отогнать непрошеные слёзы и, взяв поднос с едой, резко разворачиваюсь.

Чтобы тут же опрокинуть жестянку на стоящего за мной Рика. Металический лязг упавшего подноса, как гонг, призывает тишину в столовой. Все студенты пялятся на нас, перешёптываются. Со стороны золотозвёздных слышатся злорадные смешки.

А я медленно поднимаю взгляд на командира, по кителю которого расползается жёлто-зелёное пятно. Дохожу до прозрачно-голубых глаз, в которых сгущается буря, и понимаю — лучше бы он орал.

Медленно, будто сливая в это движение весь свой гнев, Рик берёт салфетки за моей спиной и принимается оттирать пятно. В полной тишине. И от этого я начинаю нервничать ещё больше. Оглядываюсь вокруг и вижу как ошарашенные лица, так и искрящиеся восторгом взгляды. Последние — от компашки золотозвёздных, что заняли самый классный стол — в углу, между двумя окнами.

— Прости, — наконец, опомнившись, я бросаюсь помогать Дейрику.

Хватаю ещё стопку салфеток, попутно роняю бутылёк с чем-то горчично-жёлтым. Соус разливается, и ещё больше забрызгивает несчастного Рика.

— Так его, Дэль! — доносится глумливый хохот. — Хотел золото носить, так пускай теперь оттирается!

Вслед за этими идиотами столовую наполняет хихиканье и откровенные смешки.