Перешагнуть пропасть

При этом у меня было такое чувство, что мою руку к земле притягивает огромнейший вес, не давая ей не то что продвигаться вперед, но даже и шелохнуться ни на миллиметр.

Но, несмотря на это, я проталкивал свой кулак, с зажатым в нем оружием, с силой и каким-то бешеным остервенением стараясь забить его в мерцающий перед моими глазами огонек жизни этого существа.

И вдруг все как лопнуло. Резко ушла боль. Вернулась связность мысли, и я выпал из того транса с жаждой убийства, в котором пребывал всего мгновение назад.

Очнулся с зажатой пальцами рукоятью ножа, лезвие которого скрылось в груди стоящего передо мною пришельца.

Это же лезвие не давало телу упасть, так как я пришпилил его ножом к стене. Ослепшие нечеловеческие полностью красные с белой точкой зрачка глаза все еще старались увидеть свет и с жуткой ненавистью смотрели мне прямо в душу.

Дикая первозданная ярость и ненависть не покинула их даже после смерти владельца.

Странного темно-фиолетового цвета кровь вытекла из нанесенной мною раны и, стекая по моей руке, капала на пол.

Ее еще теплое прикосновение к моей руке вызвало какую-то необъяснимую дрожь удовлетворения во всем моем теле.

Но именно это прикосновение заставило возмутиться весь мой остальной организм. К горлу подступило ощущение тошноты и рвотные позывы, однако именно они привели меня окончательно в себя.

Мне не приходилось еще никого и ни разу убивать, пусть это и не человек. Мир, откуда я пришёл, хоть и полон боли, но мне повезло не пролить в нем ничьей крови. Хотелось забиться куда-нибудь и немного помандражировать, приходя в себя, но времени на это уже не оставалось.

Поэтому постаравшись взять себя в руки и не слишком выдавая своего состояния, я спросил:

– Сколько времени длился бой? – Ведь мне показалось, что прошло никак не меньше десяти минут, но ответ одного из воинов меня очень сильно огорошил.

– Меньше мгновения, Спех сделал шаг по направлению к пришельцу, как ты растворился в воздухе, и в следующее мгновение пришелец уже пришпилен к стене твоим кинжалом, а ты стоишь рядом с ним.

«Это было много быстрее, чем тогда, во время боя с волаками или при захвате наемников», – сопоставил я свои ощущения с тем, что помнил о предыдущих событиях.

И сделал вполне ожидаемый и очевидный вывод.

«Что-то во мне меняется, – подумал я, – и эта странная и непонятная жажда убийства, родившаяся при виде этого неизвестного пришельца, является просто следствием этих изменений. Хотя именно она нас и спасла в этот раз».