Перешагнуть пропасть

Но у него, по всей видимости, все сохранилось: и нейросеть, и имплантанты, и, похоже, базы.

Про двух других было множество предположений, которые я даже рассматривать не стал. Единственная вероятность, которая не вызывала вопросов, сообщала о том, что и у Раса, и у его подружки стоят как минимум армейские нейросети. Предположительно пилотские.

Зоны опасности стали смещаться в мою сторону, и я, чтобы уйти с линии атаки этого монстра звездного военпрома, стал двигаться вслед за ускользающим коридором.

Поэтому максимально ускорившись, чтобы ударить на опережение и не опоздать со своими действиями, я видел, что самый опасный человек из их группы на текущий момент, бугай, уже направлял руку с зажатым в ней оружием в мою сторону.

Ударник у него был несколько другой модификации, искин подсказал, что в отличие от моей гражданской, его «Паралич-11» был армейским оружием пятого поколения, более мощным, точным и с большей областью захвата, и управление у него было через нейросеть. Поэтому не нужно было точно в меня целиться, а достаточно было просто провести рукой в нужном направлении, а он сам уже произведет выстрел в помеченной через нейросеть точке.

Мне даже как-то обидно стало. Все действительно опасные типы на этой станции, а это обычно криминальные личности, ходят тут с боевым оружием, в то время как я топчусь с не очень мощной моделью. И закон мне не разрешает даже в защиту использовать что-то более мощное.

Нужно обязательно проработать этот вопрос», – эта мысль не отвлекла меня от происходящего, а только проскользнула на задворках сознания, при этом отложившись в моем ежедневнике дополнительным пунктом.

А возникла она у меня в результате того, что после анализа моего непроработанного плана, без достаточной подготовки и хоть минимального сбора информации о них, я как-то опрометчиво бросился на эту толпу, не совсем рассчитав (вернее, полностью переоценив) свою силу. Ориентировался я на утреннее происшествие, но оказалось, что на станции есть и более опасные типы, уступающие мне лишь на самую малость.

И что вероятно, есть тут и еще более опасные личности.

Это теперь всегда придется брать в расчет, если хочу прожить подольше.

Но не уверен, что даже знай я об этой особенности заранее, поступил бы иначе, или вообще бы не стал ввязываться в этот бой, так как речь в этот раз шла не обо мне, а о жизни, здоровье и свободе дорогих мне людей. Друзей и знакомых, единственных близких мне людях сейчас.