Перешагнуть пропасть

Не дожидаясь очередной волны гнева и шквала вопросов, Грегор бесцеремонно открыл дверь и шагнул внутрь помещения.

Следом за ним туда-же вошёл и Арош.

– Добрый день, – поздоровался он с находящимися там людьми.

В комнате присутствовало четверо человек.

Два были явно обычные служаки: молодой с нашивками лейтенанта и постарше – с шевроном старшего сержанта.

А вот отчитывал их невысокий круглолицый толстячок в форме капитана СБ с поросячьими бегающими глазами на заплывшем лице.

«Трескоччи – это он», – понял капитан Грегор.

Капитан, видимо, так орал, что к моменту появления Грегора и профессора, весь покрылся потом, и превратился в какой-то красный фрукт.

В углу же сидел спокойный, уравновешенный человек в форме простого разнорабочего, но и Арош, и его друг прекрасно знали, кто это.

Но самое главное, было ясно видно и тем более слышно, что награждением отличавшихся, захвативших опасную банду, тут и не пахнет.

Поэтому, даже не обратив внимания на возмущенно уставившегося в их сторону капитана, Арош произнес:

– Давно не виделись, Плат.

– И еще дольше бы не виделись, – не очень вежливо ответил ему глава службы безопасности станции Рекура 4.

«Ну, недолюбливали они друг друга еще с той давней войны, хотя, по идее, делали всегда одно и то е дело».

И уже обращаясь ко всем присутствующим, Плат начал раздавать распоряжения:

– Вы двое, – показал на патрульных, – свободны. Рапорты о происшествии сдадите на подпись секретарю. Выполнено вами все было в соответствии с инструкциями и уставом.

Два патрульных синхронно поднялись со стульев, на которых до этого сидели. И вышли из комнаты в коридор.

– Теперь ты, – и он пальцем ткнул в красного от злости капитана, видимо взбешённого тем, что ему не дали вдоволь наораться, кто их, этих особистов, поймет. – Заткни хлебало и хотя бы прочти донесения, которые поступили от специалистов экспертного отдела, прежде чем что-то предъявлять моим людям. А теперь пошёл вон отсюда, и пока не вызубришь каждую закорючку этого дела, можешь на глаза мне не появляться.

И чуть ли не пинком выставил за дверь толстого эсбэшника.

И только потом он повернулся к вошедшему профессору и Грегору.

– Простите за этот спектакль, – произнёс он, – но мне необходимо было посмотреть на эту толстую жабу в деле. А то в последнее время слишком многое он себе стал позволять.

И выйдя из-за стола, сказал:

– Пойдёмте, пройдем в мой кабинет, там нам будет несколько удобнее.