Перешагнуть пропасть

Да они у меня кровью умоются, да я их буду растирать в порошок, медленно и с наслаждением, – распалялся оживающий молодой человек.

Старший собеседник покачал головой.

– Как был тупым ублюдком, так им и остался.

– Да как ты смеешь, – воскликнул Росос, – мой отец тебя накажет. Да он тебе…

– Что он мне? – нехорошо улыбаясь, в ответ на его фразу, вплотную приблизившись к этому столичному мажору, спросил Сал. – Ты думаешь это твоя метрополия, где все могли решить деньги твоего папочки, и прикрывала тебя толпа телохранителей, чиновников и адвокатов?

И посмотрев на это сжавшееся ничтожество, он уже гораздо спокойнее сам же и ответил на свой вопрос.

– Нет. Это фронтир. Тут никто не будет смотреть на то, сколько поколений предков у тебя за спиной, как туго набит твой кошелек, или как высоко сидит твой папаша. Если они посчитают, что ты виноват, то к тебе придут и скажут об этом, и скорее всего, это будут последние слова, что ты услышишь. Никто не будет заморачиваться, и устраивать длительное следствие или судебное разбирательство, все решиться просто и быстро.

– Но закон на нашей стороне. Мы давно его купили. Никто не посмеет. Они побоятся связываться с нами, – проблеял Росос.

– Ты так и не понял, где оказался? – даже с какой-то жалостью посмотрел на своего подопечного Сал. – Тут нет тех, кого можно напугать тем, что их вышлют из метрополии и отправят к черту на рога, они и так уже здесь. И ты, кстати, тоже. Местные уважают закон, но до тех пор, пока он им не мешает, а как только их пути расходятся с буквой закона, так и сами люди кладут на твой любимый закон, который не раз спасал тебя, большой и тяжёлый, и действуют по собственному усмотрению.

И Сал, повернувшись, опять отошёл к тому углу, где сидел до этого.

Разговор с этим ничтожеством, который, как только появилась небольшая опасность, уже наложил в штаны и готов забиться в какую-нибудь крысиную нору до того момента, как блокада сектора закончится и со станции можно будет слинять, больше не интересовал Васа.

Росос совершенно не походил на своего отца.

Вот тот человек с железной волей и хваткой, с которым они больше сотни лет назад заключили очень выгодную обоим сделку.