Перешагнуть пропасть

А я прослежу за тем, кого это заинтересует.

– Да, не завершена, – почему-то не став лгать и что-то придумывать, сразу сказал я. – Все время что-то приходиться подстраивать. Интерфейсы оставлены с целью ответного проникновения, то есть для того, чтобы подключаться к хакеру по установленному им же самим каналу. Но этот функционал пока еще не доработан, как вы верно заметили, и поэтому пока отключён. Но связался с вами я не по этому вопросу. Я хотел бы нанять вас на работу.

– Простите, что? – не сразу поняла девушка, а потом все-таки продолжила, видимо то восклицание, а это было именно оно, являлось секундной слабостью, которую теперь было трудно найти за ледяным голосом холодным тоном, – вы знаете, что я не могу работать в качестве телохранителя?

– Конечно, я же видел предупреждение, оно в объявлении выделено так, что его сложно не заметить, – не понял я, почему произошёл такой резкий переход от достаточно нейтрального, но при этом совершенно не враждебного голоса, до звенящей стали еле сдерживаемой ярости, – но это не так и важно.

– Вы понимаете, что теперь я должна вас убить? – вдруг раздался спокойный и даже несколько умиротворенный голос с той стороны провода, но от этого спокойствия веяло штилем, за которым разразится ураган.

Меня мороз пробрал по коже.

– Почему? – глупо спросил я. Мне действительно была не понятна подоплека событий.

– Вы только что нанесли мне оскорбление, задевающее мою честь, и в соответствии с законами нашей родины, признанными во всех государствах Содружества, я имею полное право ритуального поединка.

Я ничего не понимал. Что происходит? Чем ее могли так оскорбить мои слова?

Ну, не нужен мне телохранитель, и что в этом страшного? Я хотел ей предложить другую работу. Или у них профессия – это святое, и покушаться на нее – сродни смертельному оскорблению?

«Похоже, так и есть.

– Простите, Энака, мы, вероятно, не поняли друг друга. Я не хотел вас умышленно или нечаянно оскорбить. Но мне действительно не нужен телохранитель. Я хотел предложить вам несколько другую работу.

Видимо, мои слова были последней каплей.

– Как же вы мне все надоели, – сказала девушка. И к кому она, интересно, меня отнесла-то? – Ведь чувствую, это опять вас на меня Ренок навел.