Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

- Типун тебе на язык величиной с гаэльскую вишню! – произнес все тот же мультяшный голос. – Живехонек, как видишь. Мертвым еда уже ни к чему.

Я растерялась, ибо оно мало того, что ело, еще и говорило. Причем, связно и осмысленно. А значит, являлось разумным. Да и гаэльская вишня имела размеры баскетбольного мяча. Не хотелось бы в жизни лишних трудностей.

- А чего прозрачный такой? – на всякий случай осторожно уточнила я. – Раньше, вроде, плотнее был. И казался более реальным.

- Взматерел… Вернее, возмужал, - ответил зверь.

А, ну это конечно меняло дело, но знанию, точнее, осознанию не способствовало.

- Ты кто? – задала самый тупой из возможных вопросов, надеясь на ответ попроще – доступный для средних умов гуманоидов четвертого типа.

- Я-то? – уточнило призрачное существо. – Лисец я, звездный, слыхала?

Ноги как-то сами подкосились, слабость напала, хоть плачь. И я тяжело опустилась на стул, к моему счастью, стоящий совсем рядом.

- Не доводилось, - честно созналась я.

Белочка пару раз после студенческих вечеринок посещала, чего уж душой кривить. Писец приходил, временами даже полный. Это бывало в минуты отчаянья. Но чтобы вот так запросто лисец пожаловал, да еще и звездный… Такое со мной случилось впервые.

Я даже головой потрясла и ущипнула себя за руку в надежде, что видение рассеется. И ничего. Кровать была, крошки от печенья и призрачный зверь собственной персоной.

Дрожащей рукой дотянулась до графина, кое-как, чудом не расплескав, налила воды в стакан и залпом его осушила.

- Нервишки, смотрю, в труху, - заметил гость, подцепляя коготком особо крупные крошки и отправляя их в пасть. – Перерабатываешь. А здоровье-то не казенное. Ты бы хоть в профсоюз обратилась что ли. Ну да ничего, уж я за тобой присмотрю.

- А ты к нам надолго ли? – поинтересовалась я, когда вообще смогла хоть чем-то интересоваться.

- Хмм… - задумался зверь. – А земляне обычно сколько живут? В среднем?

- В среднем, если соблюдают здоровый образ жизни, правильно питаются и избегают стрессов, лет двести.

- Ага… - глубокомысленно изрекло существо, встало на задние лапки, передние – сложило в замок за спиной и деловито заходило по кровати. – А ты, надо полагать, двадцать лет уже отмерила?

- Двадцать пять, - озадаченно поправила я.

- Вот-вот, двадцать пять. А так ничего и не добилась. Ну да ничего, оставшиеся сто семьдесят пять, отмеренных нам с тобой, лет пройдут с большей пользой.