Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

Конечно, и выправки, и выдержки ему не занимать, но глаза… Мой командор был несчастен. Уверена, он думал обо мне, но без позволения не мог покинуть Великую, хоть и понял давно, что спешный вызов – ее очередная авантюра и фикция.

- Не будет у Богини второго супруга, несмотря на то, что мне она гораздо больше нравится в образе обычной женщины, а не древнего существа!

О, последние слова ректор просто прошипел мне в лицо, словно это я была повинна в том, что ему не отвечают взаимностью. Таргол развернулся и зашагал к лифтам.

Ах, адмирал, дело в том, что мне тоже больше нравится обычный земной образ. Власова – моя единственная, родная и самая лучшая подруга. Мне без нее, как без рук. И, возможно, я бы смирилась с подселенкой в ее теле, если бы Богиня имела хоть крошечное представление о настоящей дружбе и потребностях человека. Признаться, и в любви она была дилетанткой.

Олс Софф вдруг остановился, а у меня все похолодело внутри. «План провалился! Он передумал и отказался от Владки!» - самые безобидные из моих мыслей в тот момент.

Однако, ректор сжал руки в кулаки, тряхнул головой и направился вперед с такой решительностью на лице, что сомневаться не приходилось – моя месть Богине не за горами.

- Что ты наделала?! – практически взвыл рядом лисец. Только его не хватало.

- Хуже не будет, - упрямо ответила я.

- Она же убьет их! Двоих! – не унимался Фокс.

- Много ты знаешь о женщинах, - отмахнулась от зверька и направилась к лифтам, вслед за адмиралом.

Убежденность хорька меня несколько отрезвила и заставила волноваться.

Нет, бред это все! С чего бы Богине убивать любимых мужчин? Только из-за того, что они ее не поделили? Многие дамы нашли бы этот факт пикантным и почувствовали бы себя польщенными. Об Оюн я такого с уверенностью не могла сказать, но надеялась на благоразумие и влияние Власовой. В конце концов, Владка со своим телом провела гораздо больше времени, чем какой-то древний разум.

Однако, просчитать ректора до конца, мне так и не удалось.

Когда поднялась на поверхность, его нигде не было видно. Впрочем, я и сама забыла о возмездии. Было что-то намного важнее личных переживаний.

По всей поляне растянули голограммы, которые с разных ракурсов транслировали полет левиафанов. Все же они стремительно двигались для столь объемных и с виду неповоротливых созданий. Первые из них уже достигли поврежденных точек пространства. Стоило существам коснуться зияющих дыр, как происходили изменения.