Перестань, мне это нравится, или Отбор для высшей расы

Гладко стелил. Как бы не пришлось потом спать на жестком.

Соргх мало походил на символ Рождества – древнего земного праздника, и уж тем более не тянул на деда Мороза. Во-первых, из-за отсутствия волосяного покрова на голове, во-вторых, вряд ли у старца с мешком подарков было больше десяти рядов мелких, похожих на рыбьи, зубов. Только выбора у меня не было. Не спорить же с ним в самом деле?

- Хорошо, я готова, - обреченно вздохнула я. Постараюсь не засыпать, но не думаю, что у меня получится. – Что нужно делать?

Меня подвели к капсуле, в которую пришлось встать и дождаться, пока материал подстроится под параметры моего тела.

После этого, импровизированная люлька, увлекая меня за собой, приняла горизонтальное к полу положение. Раздался ритмичный шум, словно волны океана накатывали на берег. И, как бы я не боролась со сном, он все же меня сморил, но не правильно. То есть, я все же спала и в то же время бодрствовала. Вернее, я словно разделилась на две половинки: одна – мирно посапывала в капсуле, а другая – висела под потолком и пристально наблюдала за происходящим.

Никакую машину соргх и не думал доставать. Он протянул свои руки-лапы к моим вискам. Сначала засияли странные камни, вживленные в его мозг, а уже потом аквамариновый поток света хлынул из ладоней даная и устремился к моей голове.

Больно не было. Скорее, процедура доставляла приятные ощущения: тепло, эйфория, состояние полета. Ашшури хмыкал, цокал то одним языком, то другим, и то и дело качал своей огромной головой.

А затем нас прервали. Вот так взяли и прервали! Интересно, кто может врываться к высокопоставленному соргху столь бесцеремонным образом, даже без стука?

- Как это понимать, ашшури-данай? – прорычал… О, этого военного я знала!

Он часто выступал по головизору, мелькал в голосетях на всей территории Конфедерации – адмирал, ректор Космической академии Таргол олс Софф. Говорят, он являлся надеждой и единственным наследником какого-то весьма древнего и богатого рода на планете Эльдор.

Видный мужчина, убежденный холостяк. Многие кадетки пытались поймать его в свои сети, но эльдорец обожал свободу и бескрайний космос, поэтому связывать себя обязательствами не спешил.

Может быть, поэтому он всегда оставался спокоен, холоден и безэмоционален? Всегда, но не в этот раз. Сейчас на бледном лице проступили красные пятна от возмущения и ярости, а светло-карие, почти чайные глаза полыхали гневом.