Переводчик

Романов посмотрел на суету своего переводчика и усмехнулся:

— Я смотрю, как на тебя немного повлияешь, так ты и за работу берешься…

Сейчас Олегу командир был противен и он даже не повернулся на реплику подполковника.

Ближе к вечеру, выпив в блиндаже водки, Олег зашел в палатку медслужбы. Саша лежа читал библию.

— Привет, — поздоровался Олег. — Разлагаешься?

— Пытаюсь… — отмахнулся Кириллов. — Рассказывай…"

"— Я ночью напился и кидался с ножом на Мишина. Не пойму что со мной происходит…

— Все нормально, Олег.

Просто у тебя идет ломка психики. Твое сознание перестраивается на боевой лад. На войне это вполне нормальное состояние…

— Я становлюсь совсем другим.

— Каким другим? — Саша закрыл книгу, и положил ее на стол. На этом столе еще недавно лежал убитый разведчик…

— Я становлюсь каким-то уродом.

— В смысле.

— Мне хочется постоянно набить кому-нибудь рожу или что-нибудь сломать. Стал каким-то раздражительным, нервным. Вот и Мишина чуть не прикончил…

— А чего же ты хотел? Это война, Олег, война…

— Здесь и так все хреново, а мы еще и дополнительные трудности друг другу создаем…

— Ну, этот вопрос уже не ко мне, — усмехнулся Саша.

 — Это в человека заложено при его создании, так что по этому вопросу обращайся к другой инстанции…

Саша выразительно кивнул на лежащую на операционном столе библию в старом переплете.

Олег посмотрел на книгу:

— Библия?

— Да.

— А что там?

— Там все…

— Я пьян.

— Ну и что?

— Водка забивает мне мозги и лишает возможности думать…

— Здесь, Олег, на войне, думать вообще вредно.

За нас уже все давно продумано. Нашему командованию, по всей видимости, не надо, чтобы подчиненные о чем-то думали. Глядишь, еще додумаемся до плохого.

— Разве вредно думать? — усмехнулся Олег. — Наверное, иногда это надо делать…

— Но только не на войне. Если будешь здесь много думать — очень быстро сойдешь с ума.

— Я вот думаю, что я здесь временно. По крайней мере, мне так кажется. Пройдет какое-то время, и я поеду домой. И все, что здесь случается, то случается не со мной, а с другими.

Это других могут ранить. Это других могут убить. Но только не меня. Я здесь временно и я… не хочу умирать. Но так же мне кажется, что я никогда не вернусь отсюда домой. Почему-то я уверен, что не дожить мне до конца командировки… я не знаю…

— Ты сказал сейчас много, но не сказал ничего.

— Ладно, пойду я спать… — сказал Олег, вставая с лавки.

— Света тебе передавала привет, — сказал Саша, когда Олег был уже на выходе.