Онлайн-библиотека книг
И им абсолютно плевать, что мы при этом чувствуем, им плевать, останемся мы живы или сдохнем здесь как собаки. Для них мы средство зарабатывания денег. Мы для них расходное средство. Пешки, которыми жертвуют. А вот если бы Басаев дошел бы до Москвы и взял бы эти зажравшиеся хари за уши…
— Тогда я бы уважал его всю оставшуюся жизнь, — сказал вдруг Романов. — Но он захватил больницу с невиновными людьми. Он убивал наших граждан. А это не подлежит прощению. В кругах спецподразделений ему заочно вынесен смертный приговор.
Олег удивленно посмотрел на Романова, как будто тот только что открыл ему страшную военную тайну.
— А что вы, Юрий Борисович, сделаете с теми, кто развязал эту войну? — Олег внимательно посмотрел в глаза Романова.
— Ничего, — ответил командир. — Им на верность я давал присягу.
— Я давал присягу Родине.
— Перестань. Ты и сам, как я вижу, уже прекрасно начал ориентироваться в таких понятиях, как патриотизм и целостность государства…
Олег замолчал. Он давно хотел выговориться перед Романовым и вот обстановка, наконец, позволила…
— Ты немного не правильно рассматриваешь аспект зарабатывания на войне денег, — сказал Романов. — А если ситуация такая, что не веди государство войну, оно теряло бы огромные деньги?
— Я не знаю.
— Подумай, как будет время…
— Хорошо.
— Надеюсь, ты не отказываешься выполнять боевое задание? — спросил Романов.
— Я не отказываюсь. Я воюю против войны. Против тех, кто делает на ней деньги — против наемников, против тех, кто финансирует войну…
На горизонте появились первые проблески рассвета. Романов встал:
— Нужно идти к дороге. Подъем, разведка…
Лунин, с двумя бойцами, сел на тропу в полукилометре от основной группы — он должен был заранее предупреждать Романова о появлении на тропе путников.
Глава пятая
Позиция Олега была возле позиции Романова.
