Переводчик

— Все готовы выполнить задание?

— Так точно… — те же голоса.

— Ты, Олег, готов?

— Да.

— Ты, Воробей?

— Так точно.

— Вопросы есть?

— Что с ним делать? — спросил Воробьев, указав на пленного Абуева.

Серебров молча достал из разгрузки ПБ и выстрелил пленному в голову. Труп повалился под дерево.

— Теперь ничего. Пусть здесь лежит. Есть у кого мина-сюрприз?

— Нету, — за всех ответил Воробьев.

— Жаль… — пожалел майор. — Можно было бы духам подарок приготовить…

Олег посмотрел на только что убитого боевика.

— Так, собираемся, — начал распоряжаться Серебров. — Ничего здесь не оставлять…

— Сколько сейчас времени? — спросил Олег.

Серебров посмотрел на часы:

— Половина четвертого, блин, к четырем не успеваем уже…

— Минутой позже, минутой раньше… — сказал Олег.

Разведчики собрались, попрыгали. Олег подтянул лямки своего рюкзака, проверил оружие. Серебров обошел всех, лично проверяя бойцов перед боем.

— Готовы?

— Так точно…

— Все, пошли…

Стараясь не шуметь, шестьсот одиннадцатая разведывательная группа специального назначения начала выдвигаться на исходную, для проведения налета.

Олег снова вспомнил Свету. Она сейчас там, в госпитале… может быть на очередной операции, а может, просто спит.

Любимая…

А я вот здесь, в страшном ночном лесу, среди этих проклятых чеченских гор… иду на выполнение специальной операции, вполне может статься, что последней в своей короткой и никчемной жизни…

Если сдохну я, то прости меня любимая за все…

За то, что вселил в тебя призрачную надежду снова вернуться в мир нормальных людей… нормальных человеческих отношений…

За то, что позволил тебе влюбиться… влюбиться в того, кого сейчас в любую минуту может просто не стать…

Прости…

— Ну что? — Серебров и Нартов тихо доползли до снайпера.

— Полчаса назад в лагерь вон по той дороге пришли трое. Один ранен в руку — у него на левой руке бинт намотан.

— Возраст?

— Уже мужики. Лет по сорок.

— Как их встретили?

— Из караульной палатки вышли трое, несколько минут поговорили, не слышно было о чем, потом пришедшие поели и ушли в палатку. Этот раненый, кстати, когда шел в палатку, снял куртку — под ней была тельняшка. Гад…

— Понял, что еще?

— Из самой правой палатки выходили до ветру трое. Лет по пятнадцать…

— И все?

— И все.