Переводчик

Иванов выпалил:

— Молодец, Лунин! Хорошо сработал! Радист, давай связь с артелью!

Радист протянул руку к телефонному аппарату и снял трубку:

— Связь готова:

Иванов передал артиллеристам координаты и вид огня, и буквально через десять минут за палатками гулко ухнула всеми стволами дежурная батарея. Олег выскочил из палатки посмотреть ночную стрельбу. Секунд через двадцать небо снова осветилось ярким огнем выстрелов орудий, и воздух задрожал от гулких ударов. Олег не заметил, как рядом с ним оказался капитан. Глеб закурил и, указав сигаретой в горы, сказал:

— За тем хребтом.

Рядом совсем. Три километра.

За ближайшей горой действительно появилось зарево — там разрывались падающие снаряды. Где-то там, в воздух летела земля, деревья, а может быть и человеческие тела. Там сейчас все горело и рушилось. Там расправила свои крылья черная птица-смерть…

— Жутковато… — честно признался Олег.

Артиллерия сделала шесть залпов и замолчала. Глеб ушел к радисту уточнить результаты огневого налета. Из палатки вышел срочник.

Он явно хотел спросить у Олега закурить и Нартов, опережая его, протянул ему сигарету.

— Товарищ лейтенант, мне по инструкции уже спать можно. Разрешите?

Олег усмехнулся. Бойца совершенно не интересовал ход событий, разворачивающийся всего в трех километрах — ему куда интереснее было знать, разрешит ему дежурный лечь спать, или нет…

И вдруг Олег совершенно отчетливо понял, нет, это он знал и раньше, но вот сейчас он как-то особенно ярко вдруг осознал, что солдат есть настоящий труженик войны.

Ведь именно на плечи солдата, на плечи вот этих девятнадцати — двадцатилетних мальчишек ложится вся громадная тяжесть войны. И ведь они несут эту тяжесть! Порой, не доедая, не досыпая, получая ранения и погибая, русский солдат несет на себе самую тяжелую долю…

Олег вспомнил: пока он пил водку, объедал разведчиков, переводил в теплом штабе документы, солдаты все это время копали ямы под палатки, заготавливали дрова, ходили в караул, бегали по горам, подставляя свои головы под пули боевиков, и после всего этого дарить им презрительные взгляды, и на все вопросы о неравенстве положения небрежно отвечать «…кто на что учился…»?

— Иди, спи.

Боец быстро докурил сигарету и завалился на топчан. Когда Олег вошел в палатку, срочник уже спал. Радист с завистью посмотрел на спящего солдата и отвернулся. Олег придвинулся к Глебу:

— Я вот не понимаю… — начал он.

— Чего? — спросил Глеб.

— Армия долбит чеченов вот уже полгода, а кроме Радуева никого еще не поймали.