Перевоспитать охламона

— Поняла, что сказала? — хмыкнул Васька, и уже примирительным тоном, — Грунь, ну телефон сломался. Отпускать тебя не хочу. Все равно каждый вечер домой провожаю. А здесь на машине всего полчаса езды. А с работой так и быть, я погорячился.

— А до дома бабушки десять минут пешком, — напомнила Груня, вздыхая. Нет, хитрый лис, этот Васька. Еще и целоваться лезет, словно знает, что спорить она уже не хочет.

— Зато здесь воздух свежий, — уговаривал Василий.

— Я подумаю, — сдалась Груня, — А ты не ори, как бизон на охоте.

— Это я еще тихо, — оправдался Василий, — И заметь, даже цензурно. Матом не плевал.

— Заметила, — хмыкнула Груня, поворачиваясь в руках Барина, — Молодец. Хвалю. Хороший мальчик.

— Хороший, — с готовностью согласился Барин, — Хороший мальчик есть хочет.

Грунька любовалась парнем, глядевшим на нее совсем не хмуро, а, кажется, нежно. И вдруг улыбнулась. Нет, этот Василий Павлович абсолютно несносный, непробиваемый, толстокожий, упрямый и настырный человек. Но он каким-то чудом и всей своей неотесанной харизмой умудрился покорить ее.

Даже больше. Настолько привязать к себе, что Груньке с огромным трудом удается противостоять ему — этому, пусть хамоватому, но такому замечательному парню.

* * *Большую часть дня Груня провела дома, рядом с тетушкой Нюрой, Пал Палычем и Василием. Иветта, не разбуженная шумным спором Васи и Груни, проснулась около часа назад, пообедала и умчалась на своей малолитражке в город. Бабушку еще ночью домой отвезли Елена и Герасим, отказавшись переночевать в загородном доме Барычинских.

И поэтому, оставшись в доме вчетвером, компания решила обосноваться в уютной гостиной, включить какой-нибудь старенький фильм и просто уютно и по-домашнему провести время.

Грунька лежала на огромном мягком диване в руках Василия, устроив щеку на его груди, и слушала размеренные удары сердца. Часть ее мало верила в происходящее, словно чувство нереальности туманило мозг. А другая часть — радовалась, что ее жизнь меняется так кардинально и бесповоротно.

Девчонка мало понимала, что за картинки мелькают на экране.

Перед глазами, вместо кадров из фильма, пробегали события прошлой ночи и сегодняшнего утра. Грунька поняла, что краснеет от воспоминаний. И уткнулась носом Ваське в грудь. В ответ он накрыл ее затылок ладонью. Стало тепло и уютно, словно он оградил ее от всего мира, защищая и оберегая.

Идиллия продолжалась недолго. Тишину, нарушаемую звуками телевизора, вспорол звонок телефона Барина. Васька вздохнул, но на вызов ответил.