Перевоспитать охламона

Чего ты там далеко расселась?

Грунька тихо рассмеялась, тряхнув рыжим хвостом. Вот ведь собственник, а не Барин. Но она знала четко — ей нравятся его замашки неандертальца, грозный рык и хмурый взгляд. Тем более, свои вспышки он с лихвой компенсировал бурными ночами.

Грунька встала со своего диванчика, но садиться под бок к Барину не спешила.

— Хватит уже кофе на ночь пить, — строго отчитала она парня, — Принесу чай. А ты сходи в курилку. Вижу ведь, как мучаешься, курильщик ты мой со стажем.

— Я бросил, — недовольно сверкнул карим взглядом Васька и хрустнул костяшками пальцев, выдохнул, — Одну.

Грунька проводила Ваську довольным взглядом. Нет, он все же молодец. После стольких лет стажа смог отказаться от вредной привычки. Почти отказаться. Но Грунька была уверена, что к моменту рождения малыша, Василий Павлович окончательно позабудет о сигаретах.

Подхватив пустые чашки, девчонка побежала на кухню. Минутку болтала с Михалычем, пока тот готовил чай со своими строго засекреченными травками, задержалась у бара, поболтав с Сашкой.

Отмахнувшись от его помощи, составила чистые чайные пары на поднос и собралась вернуться к их с Василием столику. Решив не лавировать между столиками, начала обходить их. И как только оказалась напротив входа в зал, застыла на мгновение, наткнувшись на группу мужчин во главе с уже знакомым ей парнем. Кажется, Лёвой. Тем самым, который заказывал стейк и окрошку казалось бы вечность назад, а после встречи с ним Ваське пришлось накладывать швы на глубокий порез на руке.

— Думал, не встретимся, — усмехнулся парень, — Сухой, глянь, а цыпа как хороша.

Мужчина, откликнувшийся на прозвище «Сухой», прилип сальны взглядом к ладной фигурке Груни.

— Мне оставь, — коротко скомандовал Сухой, а потом уже громче, — Всем сидеть, дышать в тарелки!

Мужчины, бритые наголо, молниеносно рассредоточились по всему залу, заблокировали дверь на кухню, прижали беднягу бармена Сашку к стойке. Сама Груня сжалась в комочек, внимательно наблюдая за «гостями».

— Я видел эту девку с Барином, — хмыкнул Лева, — Как думаешь, она сгодится? В качестве компенсации?

— Люблю рыжих, — поддержал приятеля Сухой, — Расслабься, цыпа, Барин придет, за тебя перетрем. Он не жадный, поделится с давним другом.

Сухой подмигнул Груне, вырвал из ее рук поднос и швырнул на пол. От звука бьющейся посуды девчонка вздрогнула. Взгляд мужчин заставлял сжиматься в тугой комочек нервов и страха.