Перевоспитать охламона

Тут недалеко есть кафе приличное.

— Отказаться я, конечно же, не могу? — поинтересовалась Груня, глядя на ямочку на щеке Барина. Милую такую, мальчишескую. И понимая, что да, отказаться она не сможет. Да и, собственно, не хочет.

* * *"

"Кафе было уютным, с удобными мягкими диванчиками и вкусной кухней. Нет, не такой, естественно, как у Михалыча, о чем Груня не забыла упомянуть. Васька только хмыкнул. После еды жутко хотелось курить, но он терпел, сидя напротив пигалицы и слушая ее веселое щебетание. Основной темой стало творчество Шахова.

Бася, едва заметно улыбаясь, рассказывал о приятеле без зазрения совести всю подноготную. О том, как они учились в параллельных классах, и как забитого пацана Ваню с жуткой фамилией Пупкин все в школе гнобили и опускали ниже плинтуса. А Васька по необъяснимым причинам вступился. Но после школы дороги разошлись. Единственным другом Барина стал Гера Черепанов, а с Пупкиным судьба вновь свела гораздо позже.

— Значит, подрабатываешь натурщиком в свободное время? — задорно поинтересовалась Груня.

— Да это было-то разок, — отмахнулся Василий, скользя по лицу пигалицы жадным взглядом. Кажется, он готов вот так просидеть всю жизнь, наблюдая за тем, как она пьет чай, помешивая сахар ложкой.

Барычинский вдруг наклонился немного вперед, опираясь локтями о стол, и рукой накрыл свободно лежавшую ладошку пигалицы.

— Давай завтра сходим куда-нибудь? — вдруг предложил Барин, а Груня замерла.

— А куда? — растерялась Грунька.

— Зайчонок, я не знаю, — честно признался Васька, перевернув ладошку и водя повнутренней стороне большим пальцем, — Я не мастак в романтичных делах.

— Я так и поняла, — рассмеялась Груня, — Но на ваше предложение, Василий Павлович, вынуждена ответить отказом. Я завтра работаю.

— Фигня, — улыбался Василий Павлович, — Могу утрясти твой график. У меня блат в «Барине».

— Еще чего! — возмутилась Груня, а потом уже серьезнее, — Вась, правда, не нужно.

Васька промолчал, но уже от того, что руки она не убирала, позволяя проводить пальцами по нежной коже, он радовался и не собирался спорить.

Посидев еще немного, молодые люди вышли из кафе. Груня захотела опробовать новенькую камеру. И утащила Ваську в небольшой скверик, расположенный через дорогу от кафе. Барычинский не стал возражать. Какой там! Он был до одури рад видеть, как его зайчонок улыбается и смеется, щелкая затвором фотоаппарата, вызывая ответную улыбку у него и у случайных прохожих.