Перевоспитать охламона

Но Васька не мог топтаться на месте, вот и открывал еще одно заведение в другом районе города. Стройка отнимала кучу времени, нервов и сил. Но все равно он умудрялся часами торчать в «Барине». Вот и сейчас, строители все нервы вымотали, а он рвался к зайчонку. Дорвался. Зашел в зал и увидел ее.

Пигалица бегала между столиками, приветливо улыбаясь клиентам, бОльшая часть из которых были мужиками. Васька понял, что зубы опять свело. Нет, нужно как-то умудриться и утащить ее в укромный уголок. На секундочку.

Васька вздохнул, проводив горячим взглядом, потопал в кабинет. Не зря же батя звонил, значит, нужен он родителю.

Войдя в кабинет, увидев отца за столом, Васька стянул куртку.

— Что за кипишь? — поинтересовался сын.

— А вот это ты мне расскажи, — хмуро сказал отец, протягивая сыну белоснежный лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком были выведены красивые буквы.

— Че за хрень? — не понял Васька, вчитываясь в текст, — Какого…? Ну да, хрен там!

— Мне уже доставать ремень? — поинтересовался Пал Палыч, — Я ж предупреждал: обидишь — выпорю!

— Я все решу, — хмуро изрек Васька и, смяв лист в руке, сунул его в карман, а сам стремительно вылетел из кабинета, и уже в коридоре Пал Палыч разобрал рев сына «Вовчик!».

Барычинский — старший, улыбаясь, встал из-за стола. Осмотревшись, спрятал все острые предметы от греха подальше и освободил помещение, предполагая, что сыну оно в этот момент нужнее.

Спустя минуту Барин вернулся в кабинет. Отца уже и след простыл. Это даже хорошо, решил Васька. Почти следом за ним в комнату скромно вошла Груня.

— Вова сказал, вы хотели меня видеть? — тихо произнесла Груня.

— Угу, — согласился Васька, — Двери закрой.

— А надо? — опасливо поинтересовалась Грунька.

— Еще как, — хмыкнул Васька, присаживаясь на край стола и скрестив руки на груди, и, дождавшись, когда пигалица прикроет за собой двери, спросил, — Что за выкрутасы, Груня?

— Что, простите? — не поняла девчонка.

— Это, говорю, что за новости? — Васька развернул смятый листок и сунул его под нос пигалице, — Никакого увольнения! Поняла?!

— Василий Павлович, — возразила пигалица, вскидывая глаза на Барина, — Но я не могу так. Долг я буду выплачивать, на карточку переводить вам. Не переживайте.

— А по мне видно, что я переживаю? — прищурился Василий.