Перевоспитать охламона

А если учесть, что ревность все еще бурлила в крови, то Барину о холоде думалось в последнюю очередь.

— Значит, Анна Михайловна — твоя тетя, — задумчиво проговорил Васька, стараясь отвлечься от мыслей о податливом девичьем теле в руках и переключить их на недавние события.

— Знаешь, я в глубоком шоке, — призналась Груня, — Оказывается, они были знакомы. Поверить не могу!"

"— Я тебе скажу больше, — хмыкнул Васька, о прошлом отца он был куда осведомленнее, чем пигалица, — Они жили вместе. А потом Анютка исчезла в неизвестном направлении.

Батя, помню, слетел с катушек. Искал везде. По ментам носился. Связи поднимал. Но не нашел. Мне было десять лет тогда, но я четко помню, как он бухал на кухне ночами, зажав фотку в руке.

— А почему исчезла? — тихо спросила Груня.

— Не знаю, — ответил Вася, — Батя не говорил. Помню только, что с матерью он тогда сильно поскандалил. Я думал, он ее грохнет. Они как раз разводились, а она все с бумагами мудрила.

— Я думала, твоя мама умерла, — честно призналась Груня, поглаживая Ваську по груди ладошкой.

— Для меня да, умерла, давно, — невесело усмехнулся Василий, — Не хочу о ней сейчас говорить. Единственное, что она умудрилась сделать хорошего — это родила мне сестру.

— У Пал Палыча есть дочка? — Груня едва не подпрыгнула на месте от удивления, но Васька заставил ее вернуться обратно в его объятия.

— Не-а, отцы у нас разные, — пояснил Вася, улыбаясь и вспоминая ураганчик, коим была его младшая сводная сестра, — Ивка тебе понравится. Уверен, вы найдете общий язык и будете дружить против меня.

— Дурачок, — ласково пожурила Груня парня, — Против тебя не будем.

— Знаю я вашу женскую солидарность, — хмыкнул Барин, — Дашь слабину и на голову сядете всем семейством.

— Больно нужно, — проворчала Груня.

Молодые люди замолчали, глядя в звездное небо. Шевелиться не хотелось, как и вставать и уходить из беседки, несмотря на поздний час.

— Я теперь понимаю, почему тетушка часто плакала ночами, — проговорила Груня, — И почему не любила город.

Она не рассказывала про Пал Палыча. Говорила только, что когда-то давно любила достойного мужчину, но не могла быть с ним. Вот и решила жить в деревне. И меня там воспитала, когда погибли родители. Я ее очень люблю и хочу, чтобы она тоже была счастлива.

— Это понятно, — вздохнул Василий, а потом, помолчав, добавил, — Я даже точно знаю, кто теперь будет основательно работать над ее счастьем.

— Твой отец? — поняла Груня.

— А то! — хмыкнул Васька, — Я его знаю.