Стас ухватил его за рукав куртки:
– Да стой же, упрямец! Если мы добьёмся цели, то и твою красавицу освободим! Одним движением бровей, как говорится! Ты сам это сделаешь, используя силу всех сорока Вещей! Как волевой оператор. Подумай!
Матвей остановился в нерешительности…
Глава 10
Вихри враждебные веют над нами
Обсуждение плана действий со всеми представителями боевых групп затянулось чуть ли не до утра.
Разъехались по гостиницам и квартирам в начале пятого, обнаружив, что Киев и в эти ночные часы не спит; потоки машин в центре города уменьшились ненамного по сравнению с дневными часами.
Синельников отправился за город, где жил у родственников и где тренировались бойцы его команды.
Прилетевший недавно Парамонов спустился к площади Свободы в сопровождении Галины Вересневой, работающей в русской дипломатической миссии и готовившей многие документы для «чистильщиков». Он остановился на постой у неё.
Вениамин Соколов отправился «на хазу» (как он выразился) в деревне Малые Гуляки, где был расквартирован его отряд.
Котов и Самандар поехали на такси через весь город – совещались в одном из малых залов киевской консерватории – к себе в гостиницу.
По дороге молчали. Всё было обговорено, намечены места высадки групп возле Лавры, определены запасные варианты операции, и если что и грызло душу Василия Никифоровича, то это отсутствие Матвея. Он позвонил ночью, когда ещё не было двенадцати, сообщил, что собирается ложиться спать, и с тех пор не выходил на связь.
Василий Никифорович звонил ему трижды, однако ни разу сын не ответил. Возможно, он действительно уснул, измученный поисками спуска к замку Акарин, забыв телефон в ванной или настроив его на беззвучный профиль, но Василий Никифорович забеспокоился, хотя и не показал виду, когда Самандар спросил, вылезая из такси у гостиницы:
– Решил Матвея не грузить лишний раз?
– Пусть отдыхает, – ответил он. – Общий план операции он знает, подробности я ему сообщу утром.
Стоянка автомобилей у гостиницы была забита машинами с одесскими номерами. Возле них суетились какие-то фигуры, слышался украинский говор, перебиваемый речью на грузинском и английском языках.
Самандар обратил на это внимание:
– Слышишь? Забугорные гости пожаловали?
Котов не ответил. Ему активно не нравилось молчание сына. И суета возле гостиницы в пять часов утра, а также английская речь только усиливали тревогу.
