Из-за поворота коридора, куда хотел скрыться проводник, выбежали несколько расплывчато-плывущих призраков; это были спецназовцы Комитета, одетые в спецкостюмы с хамелеон-эффектом, превращавшие солдат в привидения.
Затрещали выстрелы.
Матвей втолкнул Диву в щель, сделал несколько ответных выстрелов, ему помог Стас, и они вдвоём нырнули в проём начавшей закрываться двери.
Края мембраны сошлись, оставив едва видимую неровную линию.
Стало тихо.
Помещение, в котором они оказались, имело форму неправильного параллелепипеда со скруглёнными углами и освещалось белёсой выпуклостью в потолке.
Из его пола вырастали разной высоты круглые и овальные выступы с дырами в округлых шляпках, пол морщился бороздами и пестрел выемками, напоминая старую позеленевшую от времени губку. Выступов было девять, и заработавшая фантазия Матвея представила, как в помещение вползает гигантский ктырь и растягивается во всю длину комнаты, устраивая лапы и брюхо на выступах.
Дива, успевшая пробежаться по комнате, оглянулась:
– Выхода нет!
– Сволочь! – невнятно проговорил Стас.
– Нет здесь никаких веранд и балконов! Не надо было верить этому черножопому скоту!
– У нас ведь не было другого выхода, – обиделась почему-то Дива. – А бежать через общий зал – авантюра!
– Может быть, и прошла бы эта авантюра, если бы мы накинули на себя монашеские рясы. Брат, есть светлые мысли?
Матвей, сканирующий «биолокатором» стены помещения, подбежал к его дальнему торцу, вдвое меньшему по площади, чем торец входной двери, подпрыгнул, вонзил булавку Дивы, которую он не выбросил, в углубление под потолком.
Стена лопнула треугольной щелью.
– Оба-на! – пробормотал Стас.
Матвей выглянул в щель и вовремя дёрнулся назад, увидев на полу пещеры, под стенами замка, цепь фигур в камуфляже. Затрещали выстрелы. В помещение влетели автоматные очереди, пули с кафельным треском пробороздили бугорчатый потолок, проделывая в нём шрамы и борозды.
Матвей подпрыгнул ещё раз, втыкая булавку в отверстие замка.
Стена закрылась.
Стрельба стихла.
– Кажется, приплыли, – сказал Стас, тяжело оседая на один из выступов. – Мы в ловушке.
Дива с надеждой повернулась к напряжённо застывшему Матвею.
– Мы не сможем спуститься?
– Не сможем, – осоловело качнул он гудящей головой; мысли бежали торопливо, но среди них не было ни одной дельной. – Их там человек десять.
– Может быть, мы сдадимся и нас не тронут?
Матвей не ответил, он принимал решение.
– Да выслушай же меня! – дёрнула она его за руку.
