– Ну, как знаешь, – мотнул головой Пацюк. – Я бы на твоём месте сорок раз подумал, куда лучше податься (при слове «сорок» Матвей невольно поёжился, вспомнив о сорока Великих Вещах, которые собирался инициировать Комитет 300). У нас тоже есть хорошие урологические центры, больница пятьдесят семь, к примеру, там моего сослуживца оперировали. Давай так: бери отпуск на месяц, лечись и возвращайся. Лучше тебя подчинённых у меня нет.
– Спасибо на добром слове. Боюсь, месяцем не обойтись.
– Бери два, три – сколько нужно, и обратно к нам.
Приму с распростёртыми объятиями. Договорились?
Матвей поймал тоскливо‑неуверенный взгляд полковника, осознал его переживания и неожиданно для себя самого согласился:
– Хорошо, Викентий Павлович, подпишите отпуск на лечение на два месяца.
– Вот спасибо, капитан! – обрадовался Пацюк. – Прямо бальзам на душу! Сам же понимаешь, кадры у нас пока слабые, неопытные, некого двинуть выше, а дел невпроворот, город спасать надо, столько мест в столице неухоженных, грязных, опасных.
С этим утверждением Матвей был согласен на все сто. Недавний поход в Леснорядскую промзону у площади Трёх Вокзалов показал, что градоначальник не успевает разгребать завалы в Москве либо вообще не думает об этом.
– Редькович справится, – сказал он. – Парень активный и даже рьяный, многому научился, дайте ему капитана, он землю рыть будет. Да и этот новенький лейтенант Хромов, тоже растёт на глазах.
– Землю рыть нам без надобности, – отмахнулся Пацюк, – и тебя лейтенант не заменит, но потерпим.
Давай, вырезай свои болячки и возвращайся.
Так Матвей добыл себе как минимум двухмесячную свободу от забот о санитарном благополучии Москвы, хотя не был уверен, что захочет остаться служить в санитарно-экологической полиции столицы.
Возле здания центра СЭП никто к его машине не подошёл. Скорее всего громилы-вымогатели, промышлявшие модным видом автомобильного рэкета – с помощью просьб-угроз заплатить за непричинение ущерба автомобилю, получив хороший урок от него, сменили район «службы».
В то, что они вообще перестанут бандитствовать, Матвей не верил.
Дома он больше часа наводил порядок – прятал в шкафы мундиры, штаны, рубашки с нашивками герба России и символикой СЭП, полюбовался на Свисток, не представляя, как эта маленькая свистулька может развернуться в Великую Вещь – Иерихонскую Трубу, и наконец позвонил Диве.
– Готов к походу, – доложил он. – Взял двухмесячный отпуск на лечение.
– Отлично, – с заминкой ответила девушка озабоченным тоном.
