Я, конечно, и одежду ей дарила, и у себя привечала, и не одну ее, а обеих их, с подругой. Оля в пятом классе подружилась с Наташей Аслановой… Ну, я эту девочку не одобряла, но вслух ничего не говорила. Это было не мое дело. Дружили они очень близко. Единственная, наверное, родственная душа была у Оли. Когда Оля погибла, Наташа уехала из города. Совсем молоденькая была девочка, семнадцать лет всего. Где-то она сейчас…
Макар уже понял, что о Сотникове ему ничего не расскажут, как и о студенческих годах Ники. Время Овчинниковых в этом доме закончилось, когда погибла их младшая дочь.
– В Евангелие от Матфея говорится: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». – Ивантеева сказала это как-то просто, доверительно. – Я эти слова так понимаю: Света и Кирилл все сокровища сложили к Никиным ногам, поэтому и сердцем были с ней. А Оленьке сокровищ не досталось. Только один раз ей подарили платье, о котором она мечтала. Помню, она ко мне примчалась – счастли-и-и-ивая! В этом самом платье. Длинное, белое, по низу кружевная оборка, и все в ярко-красный цветочек.
Единственная такая радость ей выпала за всю жизнь, чтобы вдруг Светлана деньгами распорядилась в ее пользу, а не старшей дочери. Даже не помню, в честь чего они так решили. Может, стыдно стало. Или сама Ника настояла. Она уже к тому времени начала понимать, что невольно одеяло перетягивает на себя. Подождите-ка…
Она перебрала снимки и разочарованно покачала головой:
– Нет, не фотографировали ее в этом платье. А это ведь ее любимая вещь была, как раз в начале мая купили, она из него не вылезала.
Май очень жаркий выдался в том году, хуже июля. Ее и нашли в нем… После всего, что случилось в школе…
– А что случилось в школе? – спросил Макар.
Ивантеева качнула головой.
– Не хочу об этом говорить. Считаю, во всем виновата Наташа Асланова. Это она подбила Олю.
– Подбила на самоубийство? – не понял он.
– Нет. На то, что они сделали тогда… Но виноваты были все, особенно взрослые. Допустили то, что случилось.
– Женщина помолчала и добавила: – Я все про Олю, а что вам до нее… У вас другое дело. Но если вы хотите больше узнать о Нике, вам нужна Алла Важенко. Она ее педагог по вокалу. Но я думаю, вы зря ее ищете, – неожиданно закончила она. – Ничего Егор не сделает. Он ей своими собственными руками такой характер выковал, так закалил ее, что теперь не подступится.
Клубок катился перед Илюшиным, оставалось только следовать за тонким хвостом ниточки, исчезающей в кустах.
