Ревякин не успеет осмыслить это все, он не сообразит, что на тех штанах были лампасы, а на этих нет, но в его цементных мозгах картинка не сложится, будет крошечное отличие от предыдущей версии Даши Белоусовой, и это отличие заставит его приблизиться. Ему нельзя допустить еще одну ошибку.
Даша бродила туда-сюда, низко наклонив голову и вытянув губы трубочкой, словно насвистывая себе под нос, пока человек спускался к ней от машины. Когда их разделяло не больше двадцати шагов, она пнула камешек так, что он отлетел между кабинками, и пошла за ним.
Еще один удар – и камень укатился в траву. Даша вышла на край поля и остановилась. Кузнечики застрекотали в полную силу.
За спиной слышны приближающиеся шаги. Человек обогнул кабинки и оказался прямо у нее за спиной. Даша не шелохнулась, не обернулась. Стояла, сунув руки в карманы, и перекатывалась с носка на пятку. То ли беззаботный пацан, дожидающийся папашу, застрявшего на толчке, то ли девушка восемнадцати лет… Ревякину нужно развернуть ее лицом к себе, чтобы убедиться.
Внутренне она приготовилась к выстрелу. Он сдернет с ее головы капюшон – и сразу начнет палить.
– Эй, ты, – хрипло позвали сзади.
И тут из ниоткуда возник Сергей Бабкин.
Даша знала, что он дожидается за соседней кабиной, не видимый ни с дороги, ни с площадки. Но осмыслить пронесшийся за ее спиной ураган все равно не успела. Ураган повалил Ревякина, и Даша, вжавшая голову в плечи, услышала отвратительный хруст и вскрик. Она, наконец, очнулась. Отскочила в сторону, обернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бабкин переворачивает Ревякина, заломив ему руку за спину, а Илюшин подбирает отлетевший в сторону пистолет.
На запястьях Петра защелкнулись наручники.
– О, как знал, – удовлетворенно сказал Сергей. – Взял большие. – Он наклонился над стонущим человеком и потряс его за плечо. – Слышь, ты, лопата с глазами! Не шуми.
Земля под Ревякиным потемнела от крови.
– Кажется, ты ему нос сломал, – укоризненно сказал Макар.
– Зачем бы я стал незнакомому человеку ломать нос, – отозвался Бабкин.
– Что ты такое говоришь?
Ревякин начал ругаться. Он матерился, уткнувшись лицом вниз.
– Не внемлет тебе матушка-земля, – печально сказал Сергей.
Илюшин сунул пистолет в пакет и ушел. Даша присела на корточки, рассматривая Ревякина. Тот хрипел и сучил ногами по земле.
– Он бы меня убил, да?
Бабкин флегматично кивнул:
– Ага. Вон, даже глушитель навернул, чтобы не наделать шума.
Илюшин пригнал «БМВ».
