Вовремя прикусила язык и показала жестом, что сегодня мигрень мучает ее особенно сильно… Помощница сочувственно закивала и убралась, а вместе с ней и мерзкий пес.
Сколько его ни моют специальными шампунями, псиной несет на три метра. После больницы у нее обострилось обоняние. Она едва сдерживалась, чтобы не отпихнуть Бурана, когда он подбегал поздороваться.
Где Ревякин? Почему не пишет?
Со вчерашнего вечера ее не оставляло странное ощущение. Словно плывешь в озере, чувствуешь прикосновение водоросли к своей ноге, а потом понимаешь, что для водоросли оно было слишком осмысленным.
Конечно, это из-за девчонки. Камушек, попавший в спицы колеса. Мелкий, но хрустнет обод – и вся телега полетит под откос.
Где же Ревякин, черт его возьми?
«Тихо, – сказала она себе. – Он занят. Наберись терпения!»
Хаха! Уж чего-чего, а терпения ей не занимать.
С Максимом было бы куда спокойнее. Он сделал бы все как надо. Но времени не хватило. Под рукой оказался только Петр, а медлить было нельзя.
Все шло так хорошо, пока не появилась маленькая жадная дурочка! На собак клянчит… Сегодня на собак, а завтра начнет высасывать из нее все больше и больше, стоит ей только догадаться… Судя по странному поведению, она уже начала что-то подозревать.
К правде, конечно, не подошла, даже не приблизилась. Но если бы она вспомнила как следует сегодняшнюю встречу…
Пискнул телефон. Увидев сообщение, она облегченно выдохнула, разве что не перекрестилась. «Нормик!» Идиотское словцо. Но сейчас мало что могло обрадовать ее сильнее.
«Все нормик» означает, что Даша Белоусова лежит в яме и сверху на нее летит земля. Спи спокойно, Дашенька.
Она взялась читать документацию, переданную из офиса, но не могла сосредоточиться. Цифры разбегались, словно муравьи. Закрыв глаза, она несколько минут сидела, считая вдохи и выдохи, а затем снова попыталась вернуться к работе.
Бесполезно. То, что вчера было ясным, сегодня утратило всякий смысл.
Это просто последствия стресса. Девчонка перепугала ее своим визитом. Может быть, и не стоило отправлять за ней Ревякина… Но теперь об этом поздно рассуждать.
Сердце колотится. Столько выдержать, так безупречно сыграть свою партию – и теперь сидеть, как мокрая мышь под веником, дрожать неизвестно отчего.
Некстати вспомнились частные сыщики. Вот кого она с удовольствием закопала бы в перелеске! Младший вызывал в ней безотчетный страх. Приходилось заставлять себя смотреть ему в глаза и контролировать руки, чтобы не вытирать ежеминутно ладони о покрывало.
