Извинения-то ему очень помогут, ага.
Короче, пора валить. И быстро, пока старшие дрыхнут.
Он приоткрыл люк, в любую секунду готовый драпать вглубь чердака. Под лестницей было тихо. Это еще ни о чем не говорило – могли и засаду устроить. Пашка собрался с силами, разве что не перекрестился – и полез вниз.
Никого. Мухи вьются над столом, где после ужина никто не убрал посуду с остатками еды.
Мать была на огороде. Он слышал, как она разговаривает с соседкой.
Пашка скользнул в свою каморку и остановился, зажав нос ладонью.
Ну и вонь! До него старшие не смогли добраться, так отвели душу на их комнатенке. Он едва не расплакался как малолетка, когда увидел, что они сделали с Дашкиной занавеской.
Отсюда брать нечего. Все испакощено.
Посреди разгромленной комнаты блестела кучка серебристых осколков. На некоторых видны были бурые потеки. Ракета, попавшая под чью-то босую ногу, дорого продала свою жизнь.
Пашка вытер слезы, перевел дыхание. Ладно, запасные штаны есть в общем шкафу. Что ему еще надо?.. Вода, печенье… Шоколад.
Ножик! Пока тепло, пару дней пересидит в лесу. Там есть старый шалаш, еще рыбаки делали. А дальше видно будет.
На сборы ушло десять минут. Пашка очень торопился. Светка с Иркой могут проснуться в любой момент. Поднимут шум, а там и старшие протрут зенки…
Выйдя из дома, он пристроил груз поудобнее. Рюкзак старый, лямки длинные. Мешок бьет по заднице при каждом шаге…"
"По дороге медленно катился длинный черный «Мерседес». Такие сюда заезжали редко. В другое время Пашка заинтересовался бы, но сейчас он едва передвигал ноги.
Так плохо ему еще никогда не было. Почему-то кружилась голова. Во вчерашней драке его крепко приложили об угол шкафа, но это же не повод, чтобы придорожные столбы то и дело кренились…
«Мерседес» затормозил. Из салона выскочила Даша.
Пашка остановился, сбросил рюкзак с плеч. Сел на него сверху и самым постыдным образом разревелся.
Когда мир окончательно встал на место вместе со всеми столбами, заборами и деревьями, Дашка уже мчалась к дому, крикнув напоследок: «Иди в машину».
Синяки на его физиономии рассказали ей обо всем лучше, чем младший брат. Он-то мямлил, шмыгал и не мог от счастья связать двух слов.
Представив, что она сделает с сонными старшими, Пашка негромко засмеялся сквозь слезы.
Сестра вернулась десять минут спустя, потирая кулаки. Пашка хотел спросить, что же теперь с ними будет, но тут из «Мерседеса», про который он совсем забыл, выбралась женщина с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост.
