Командование принял генерал Дюкро; он еще мог вытащить Шалонскую армию из тисков, чтобы отвести ее к Парижу, нуждавшемуся в защитниках; горнисты проиграли сигнал об отходе. Войска уже отходили, когда в 8 часов утра генерал Вимпфен вынул из кармана письмо военного министра Лебёфа и сказал, что, в случае выбытия Мак-Магона, он имеет право принять армию под свое командование:
– Дюкро, ваш сигнал к отходу я отменяю…
Дюкро призвал в референты самого Наполеона III и стал доказывать, что армия теряет время.
– Франции надоела наша беготня от города к городу.
Через три часа немцы будут сброшены с пушками прямо в Маас!
На этот выпад Вимпфена Дюкро сказал:
– Будем считать себя самыми счастливыми на свете, если, дай бог, к вечеру вытянем свои кишки.
Кольцо сомкнулось, и все храбрые атаки кавалеристов Салиньяка и Галифэ оказались бесплодны, хотя и вызвали восхищение Мольтке:
– Помирать они еще могут, но побеждать уже не способны…
Французская артиллерия была попросту разрушена, словно пришел злой мальчик и разломал игрушки девочки; при взрывах орудия вылетали из лафетов, как перегорелые спички.
Началось бегство. Сначала одиночки, затем группы и, наконец, беспорядочные толпы устремились в город, ища среди домов укрытия. Внутри Седана возник хаос. На тесных и кривых улочках перемешались в кашу коровы и пушки, комоды и снарядные фуры. Среди криков и пальбы метались, совсем потерянные, жители города, а солдаты швыряли на мостовые оружие. Раненые лежали на прилавках магазинов, ноги убитых торчали из разбитых витрин разгромленных бистро.
Обставив пушками окрестные высоты, немцы методично и нещадно избивали Седан артиллерией; грохот канонады был слышен за много миль от Седана – даже в прусской армии, штурмовавшей крепость Мец. Седан горел…
Адъютант генерала Дюкро вдруг поднял руку:
– Смотрите! Что это значит?
Над башней города трепетал белый флаг.
– Не может быть, – обомлел Дюкро, – наверняка это флаг Красного Креста, только крест на нем смыло дождями…
Императора он нашел в здании седанской префектуры.
"
"– Это я велел поднять белый флаг! Постараюсь при свидании с королем Пруссии выговорить почетные условия сдачи.
Дюкро ответил, что великодушие не в характере немцев, лучше выстоять до вечера, а потом рискнуть на прорыв.
– Какой прорыв, Дюкро? Вы же видели, что творится на улицах… Армии нет. Она полностью деморализована.
Появился и Вимпфен, грозно требуя отставки:
– Мне, солдату, невыносимо видеть белый флаг.
– Мне тоже… Дюкро, пишите акт о сдаче.
