Перри Мейсон: Дело о рисковой вдове. Дело о сумочке вымогательницы

– При личной встрече?

– Вы выходите за рамки первоначального вопроса, мистер Мейсон.

– Меня больше интересует сам вопрос, чем причина задавать его.

Диксон поднял и снова опустил руки, легонько хлопнув по столу.

– Мистер Мейсон, вы хотите слишком многого, впрочем… Мистер Фолкнер хотел купить пакет акций, принадлежащий Дженевив.

– И вы согласны были продать его?

– За определенную цену.

– В цене вы не сошлись?

– Совсем не сошлись.

– Разница была слишком велика?

– Да. Понимаете, мистер Мейсон, мистер Фолкнер придерживался собственного мнения относительно стоимости пакета акций.

Откровенно говоря, он предложил нам купить его пакет за определенную сумму и решил, что, если это его предложение нам не подходит, мы согласимся продать свой пакет за ту же сумму.

– А вы не согласились?

– Могу я узнать, почему?

– Ответ элементарен, мистер Мейсон. Под руководством мистера Фолкнера компания приносила солидные прибыли. Сам он получал жалованье, которое последние пять лет не повышалось.

Как и жалованье мистера Карсона. Если бы Дженевив купила пакет акций мистера Фолкнера, тот свободно мог стать независимым предпринимателем и обратить в капитал свои исключительные деловые качества. Он мог бы даже открыть собственное дело и составить нам конкуренцию. С другой стороны, при определении цены, за которую Дженевив Фолкнер согласилась бы продать свой пакет, я вынужден был придерживаться принципов оценки акций как источника доходов. Дженевив в случае продажи должна была получить сумму, способную принести ей эквивалентный доход. В данный момент инвестиции не способны принести такой доход, как раньше, более того, они стали небезопасны. Существовала огромная разница между ценой, за которую мы согласились бы продать свой пакет, и ценой, которую мы были готовы заплатить за чужой.

– В результате, как я понимаю, вы стали испытывать враждебные чувства друг к другу?

– Вряд ли враждебные, мистер Мейсон.

Определенно, нет. Мы просто разошлись во взглядах на сделку.

– Вы выступали с позиции силы?

– Я бы так не сказал, мистер Мейсон. Мы согласились сохранить существующее положение вещей.

– Но мистер Фолкнер, вероятно, кипел от злости из-за того, что ему приходится работать за несоразмерное жалованье?

– Ну что вы, мистер Мейсон. Такое же точно жалованье он положил себе, когда владел двумя третями акций.

Глаза Мейсона блеснули.