Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

Перри Мейсон остановил машину у края тротуара перед двухэтажным четырехквартирным домом на Нантукет-драйв. Адвокат быстро нашел вход, ведущий в квартиру Розы Килинг на втором этаже. Эта часть дома смотрела на юг.

Мейсон попытался толкнуть дверь. Она была заперта. Он позвонил, и секунду спустя сработал электронный замок. Дверь открылась.

Марлин Марлоу, бледная и дрожащая от полученного шока, ждала в гостиной.

— Здравствуйте, — сказал Мейсон. — Быстро рассказывайте, что случилось?

— Я пошла к Розе Килинг.

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

— Тебе лучше остаться здесь.

Он пошел по коридору, заглянул в открытую дверь ванной и наскоро осмотрел распростертое белое тело, неподвижно лежавшее на зловещем красном фоне.

Какое-то мгновение адвокат разглядывал составляющие трагедии: упакованные чемоданы, обнаженное тело, одежду на кровати, открытую дверь в ванную комнату. Затем он повернулся и отправился по коридору обратно в гостиную.

— Где телефон? — спросил он.

Марлин Марлоу показала на него рукой.

— Вы поднимали трубку, чтобы набрать мой номер. Вы еще кому-нибудь звонили?

— Этот телефонный звонок ставит нас в невыгодное положение.

— Я звонил сюда без двадцати двенадцать, — объяснил Мейсон. — Кто-то здесь был. Кто-то, кто не хотел, чтобы телефон продолжал звонить. Трубку осторожно сняли и…

— Правильно, — прервала его Марлин Марлоу. — Когда я вошла, трубка лежала рядом с аппаратом. Я положила ее на место, а потом мне пришлось подождать какое-то время, пока линия снова заработает.

Мейсон кивнул и сказал:

— Возможно, тот, кто снял трубку, — убийца. Мы застали его врасплох, а непрекращающиеся звонки или действовали ему на нервы, или он боялся, что они привлекут внимание, поэтому решил снять трубку. На ней должны были остаться его отпечатки пальцев. Черт побери, и ваши тоже!

— Ну и что такого? Я расскажу полиции все как было и…

— Вот к этому-то мы и идем. Возможно, нам не стоит говорить полиции обо всем, что произошло.

— Вы, наверное, никогда об этом не задумывались, но в ваших интересах было убить Розу Килинг, — попытался объяснить Мейсон.

— О чем вы говорите?

— Роза Килинг — одна из свидетельниц, заверивших подпись под завещанием. Она угрожала изменить свои показания. Пока она оставалась жива, она могла это сделать. Мертвый человек не меняет ничего. Вы теперь можете использовать те показания, которые она дала при первом слушании дела по завещанию.