Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице

— Принимая во внимание каллиграфию, поступившую вчера, может быть неплохо уточнить определенные детали у оставшегося в живых из присутствовавших на церемониях, чтобы легализовать причину спорных моментов в свидетельских показаниях, а в случае, если мне придется задержаться и с этим ничего нельзя будет поделать, на твои плечи ляжет необходимость ускорить продвижение в том направлении перед допросами…

— Прекратите немедленно! — закричал полицейский. — Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы я применил власть?

— Но вы же не станете вставлять кляпы нам в рот только потому, что Трэгг хочет задержать нас на какое-то время как важных свидетелей и наши показания могут иметь существенное значение?

— Ну откуда, черт побери, мне знать, зачем вы ему нужны? — спросил полицейский.

 — Но я могу надеть на вас наручники, мистер Мейсон, и пристегнуть к столбу на крыльце. А если вы намереваетесь попробовать смотаться отсюда раньше, чем разрешит лейтенант, то облегчите мою задачу. Я просто скажу шефу, что был вынужден принять меры предосторожности. Я ему, естественно, доложу, что вы тут все время пытались сбить меня с толку своей непонятной болтовней, и вам наверняка придется задержаться подольше.

— В произнесенных словах есть смысл, — заметила Делла. — По крайней мере, это единственный вопрос, по которому не требуется никаких пояснений.

— Вы с кем разговариваете? Со мной? — спросил полицейский.

Делла Стрит кивнула.

— Когда вы захотите мне что-нибудь спеть, пусть это будет чистое соло.

Никаких трелей, просто песня.

— Извините, забыла, — засмеялась Делла.

Делла Стрит повернулась к Мейсону:

— Возможно возникновение неотложного дела в результате оформления сделки, и тебе придется передать часть…

— Хватит! — закричал полицейский. — Вы сами напросились. Еще одно слово — и я рассажу вас по разным машинам, чтобы у вас не было возможности разговаривать.

Он опять пересел вперед, нажал на кнопку, включил рацию и сказал:

— Говорит девяносто первый, говорит девяносто первый.

Позвоните лейтенанту Трэггу. Сообщите, что две птички, которых я держу по его приказу, поют странные песни. Что мне с ними делать?

— Девяносто первый, прием, — ответил голос. — Передать вашу информацию лейтенанту Трэггу?

— Да. Вы знаете, где он. Там есть телефон. Позвоните ему.

— Вообще-то наш разговор был только… — начал Мейсон.

Мейсон пожал плечами и заметил:

— Я сказал — заткнись!

Мейсон подмигнул Делле Стрит и замолчал.